Лето 2015 года. Новосибирская Зона Посещения давно стала привычно опасной территорией. Артефакты встречаются реже и реже, «черные» и «белые» сталкеры приносят все меньше хабара. Войска ООН спокойно несут службу по охране Периметра. И все больше научных групп выдвигается на чуждые людям земли. Но Зона живет. Дышит. И ее дыхание чувствуют многие. Пока профессор Лавров пытается доказать, что до следующего Расширения Зоны остаются считаные дни, к границам Периметра вместе с группой туристов приезжает Вадим Нилов. Впереди у них – ознакомительная экскурсия на базу войск ООН, посещение Международного Института Внеземных Культур. И, разумеется, пикник на границе Зоны. Но у Зоны свои планы. Туристы и подумать не могли, насколько смертельной может оказаться охота за острыми ощущениями…
Боязнь грядущего разочарования – вот первое осознанное чувство, которое Игорь испытал, едва отдышавшись после быстрого бега.
На первый взгляд окружающая действительность не впечатляла. Все та же высокая трава почти по пояс, пологие горбы окрестных холмов, даже небо прежнее – выцветшая голубая скатерть, подернутая пеленой бело-серых облаков далеко наверху.
– Мы в Зоне? – стараясь не выдать своего разочарования, спросил Игорь провожатого и украдкой бросил взгляд на оставшееся вдалеке за спиной высокое глухое ограждение. Именно к нему десять минут назад они сорвались бегом из небольшой рощицы, где пережидали, пока проедет патрульный автомобиль из ограниченного контингента UFOR.
– Мы уже за забором, – покачал между тем головой проводник-сталкер, поправляя лямки рюкзака, – но еще не в Зоне.
Игорь, услышав ответ, сглотнул невольно – ощущение боязни неизведанного вернулось, захватывая его с новой силой. Проводник между тем развернулся и, махнув рукой, двинулся вперед по сильно заросшей проселочной дороге.
– А это, как же… – в несколько шагов догоняя идущего сталкера, чуть не схватил того за рукав Игорь, – а это… ну гайки покидать, да и бегать же здесь нельзя, я знаю!
Проводник резко остановился, так что Игорь машинально опередил его на несколько шагов, прежде чем сам затормозил.
– Ты жить хочешь?
– Хочу, – с трудом справившись с голосом, предчувствуя неладное, ответил Игорь.
– Я тоже хочу, – кивнул сталкер, сжав губы в тонкую линию, – и вторую часть оплаты от тебя хочу получить, когда мы в город вернемся. Поэтому, будь добр, делай все в точности как говорю, шагай за мной след в след и сохраняй спокойствие. Договорились?
– Договорились, – внезапно севшим, сухим голосом ответил Игорь. И снова сглотнул.
До парня наконец начало доходить, что Зона – далеко не игрушки. Здесь ведь и умереть можно. Быстро… а иногда и не быстро, болезненно, реально.
Навсегда умереть. Или еще того хуже – сразу же вспомнились многочисленные картинки из Интернета с изображением тех, кто попал под воздействие Зоны.
«Сидел бы, дурак, дома, на фиг мне это все упало…» – мелькнули пораженческие мысли, но Игорь с ними быстро справился.
Пройдя около километра по едва видному, почти поглощенному травой проселку, спутники миновали ложбинку между двух невысоких холмов. Полевая дорога, вильнув между пологими склонами, влилась в проселочную, грунтовую, а та, в свою очередь, дальше метрах в двухстах уткнулась в небольшой лесок.
Выйдя на грунтовку, сталкер сделал предупреждающий жест Игорю – мол, будь внимательней – и пошагал вперед, к лесу.
– Ну, здравствуй, Зона, – замедляя шаг, произнес вдруг сталкер, останавливаясь.
Замер рядом и Игорь, завороженно озираясь вокруг.
Да, перед ним была Зона. Она начиналась как раз там, где грунтовая дорога заходила в лесок. И, даже если бы не было двух бетонных столбиков на обочинах, между которыми, преграждая дорогу, была натянута ржавая цепь с висящим знаком (почему-то это был треугольный «уступи дорогу»), все равно чувствовалось, что это она. Зона.
Черту было видно хорошо – хотя июнь выдался на редкость жарким, трава с этой стороны была еще юной, сохраняющей весенний шарм. И с того места, где сейчас стоял Игорь, явно было заметно четкую линию, где июньская трава граничила с уже налившейся яркими красками лета травой Зоны. Там ведь, как известно, на протяжении всего года – июль.
Зимой, кстати, граница вовсе фантастически выглядит – черта зимы и лета. Зеленая трава и белый снег.
– Твою мать! – вдруг произнес проводник и даже дернулся было, но остался на месте.
Поздно – появившиеся из-за поворота лесной дороги люди их заметили. Глянув на побледневшего спутника, Игорь почувствовал нешуточное волнение. И страх.
– Вау-вау-вау, какие люди! – ускорившись, выступая вперед, голосом с крикливыми интонациями произнес один из незнакомцев. Походил он, на взгляд Игоря, на махрового деревенского гопника – древний пиджак, коротковатые спортивные штаны, выцветшая майка с ярким рисунком. Его спутники выглядели похоже, но двигались чуть позади, к тому же двое из них почти несли еще одного, который в полубессознательном состоянии находился.
– Привет, Макс, – сдавленным голосом произнес проводник.
– Привет-приве-е-ет! – закричал вдруг Макс, вскидывая руки, и добавил, тише, на выдохе: – Привет… а у нас беда, представляешь?! В «жарку» попали, – даже чуть виновато пожал плечами этот странный человек.
– Сочувст…
– Нам нужна твоя одежда… – вдруг ткнулся черный палец Макса в сталкера. – И твоя… – Тут и Игорь встретился взглядом со страшными, подернутыми пеленой глазами неадекватного Макса. И с ужасом понял, что палец, сейчас направленный в его сторону, черен от засохшей крови.
– Раздевайся, – шепнул Игорю сталкер, скидывая рюкзак и потянув за полы анорака своей горки.
Пока Игорь снимал с себя новенький, как с иголочки военизированный костюм, неадекватный Максим не отрывал от парня взгляда.
