Сержант наклонился надо мной и сердито повторил свой вопрос:
– Что здесь произошло?
Ничего более подходящего я придумать не смог, поэтому сказал правду:
– Лошадь взбесилась. Мне пришлось ее прикончить.
– Это мы поняли. А что произошло с людьми в доме?
Я попробовал связаться с принцем при помощи Силы, но боль накатывала на меня могучими волнами, я пытался от нее отгородиться, но она, словно острой пикой, пригвоздила меня к земле. Вокруг нас начала собираться толпа. Я с трудом оглядел лица в бессмысленной надежде найти кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но видел лишь любопытных зевак, которые что-то выкрикивали, размахивали руками, делали самые разные предположения. И вдруг я увидел знакомое женское лицо. Она приблизилась ко мне и тут же отошла, однако я успел заметить на ее лице искреннюю озабоченность. Хения, служанка нарчески, смотрела на меня и хмурилась. Потом наши взгляды встретились, и она тут же растворилась в толпе.
Я вдруг понял, что это очень важно и Чейд должен узнать, что странная служанка не уплыла вместе со своими сородичами. А потом боль поглотила все мои заботы. Я знал, что умираю.
Олух был расстроен, и его возмущение накатывало на меня, как волны на берег во время прилива.
– Отвечай!
Больше не осталось ни лжи, ни правды. Я посмотрел на сержанта и попытался ему ответить, но провалился в темный колодец.
Сначала я не обращал внимания. Я находился так глубоко, что даже море не могло до меня добраться. Вокруг было темно, и, если я не двигался, боль не могла меня найти. Но мир прокрался мне в душу и заставил обратить на себя внимание. Казалось, удары молота глухо отдаются у меня в голове.
В сознании Дьютифула вспыхнул такой жадный интерес, что я почти пришел в себя. И тут же поднял стены, прячась от любопытства мальчишки. Но через мгновение мне стало так плохо, что я потерял желание и способность применять Силу. Я лежал на животе на жалком подобии матраса. Не мешало бы добавить в него соломы. Сквозь него просачивался холод каменного пола. Все тело онемело от холода, если не считать нижней части спины, горевшей огнем. Когда я попытался пошевелиться, на меня обрушилась боль. Я негромко застонал, и тут же послышались шаркающие шаги.
– Пришел в себя?
Я слабо пошевелил рукой и слегка приоткрыл глаза. Тусклый свет обрушился на меня жестоким ударом. Я с трудом посмотрел на стоявшего передо мной человека. Невысокий, неряшливо одетый мужчина с нечесаными волосами изучающе смотрел на меня. Красные нос и щеки выдавали любителя крепко выпить.
– Целитель тебя заштопал. Он предупредил, чтобы ты поменьше шевелился.
Я что-то пробормотал в ответ, и мужчина ухмыльнулся.
– Наверное, это можно было и не говорить?
