За ними следовали Аркон Бладблейд и Пиоттр Блэкуотер, между которыми ехал Чейд. Лорд Голден оказался среди молодых друзей принца, я следовал за ним. Вся компания весело болтала. Не сомневаюсь, что принц Дьютифул ощущал на своей спине взгляды, понимая, что придворные обсуждают ловкость, с которой невеста ему отомстила. Лорд Голден искусно поддерживал разговор, направляя его в нужном направлении. Хотя леди Вэнс оживленно беседовала со своими друзьями и веселая улыбка не сходила с ее лица, ее взгляд часто обращался к принцу. Впрочем, она не забывала кивать Сивилу и смеялась его шуткам. Быть может, за ней действительно стоял ее дядя, лорд Шемши.
Однажды я всерьез забеспокоился, когда Дьютифул ворвался в мое сознание.
Сила эмоций принца ошеломила меня, к тому же я заметил, как вздрогнул лорд Голден. Шут обернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь, словно ему показалось, что я с ним заговорил. К тому же отреагировал не только он. Несколько других всадников начали недоуменно озираться, словно услышали далекий крик о помощи. Я вздохнул, уменьшил поток мысли до булавочной головки и вошел в сознание принца.
Принц опустил голову, услышав мою жесткую отповедь, потом сделал глубокий вдох, расправил плечи и решительно поскакал вперед. Казалось, он наслаждается прогулкой и красотой пейзажа. Я смягчился и попытался немного его утешить.
Он кивнул, словно в ответ на собственные мысли, и что-то ответил нарческе.
Прогулка по заснеженным полям получилась недолгой, но я не сомневаюсь, что Дьютифул с трудом дождался ее окончания. Он достойно перенес наказание, но, когда пришло время спешиваться, наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах облегчение. Ну, вот. Испытание закончилось. Он искупил свою вину, и теперь все пойдет по-прежнему.
Я мог бы ему сказать, что он ошибается.
Днем должен был состояться костюмированный спектакль в джамелийском стиле, с использованием марионеток. Я не очень представлял, какой в этом может быть интерес, но лорд Голден заверил меня, что он видел немало таких пьес в южных городах и они производят неплохое впечатление. Он с нетерпением ждал спектакля, а когда увидел прибывших на корабле актеров, обрадовался еще больше. Война Бингтауна с Чалседом мешала морской торговле и путешествиям. Судя по всему, флот Чалседа потерпел поражение, поскольку сразу два корабля с юга вошли в порт Баккипа. Моряки рассказали, что вскоре прибудут и другие суда.
Я видел, как обрадовался лорд Голден этому известию. Он рассуждал о войне как об ужасном неудобстве, мешающем пополнять его запасы абрикосового бренди, но я не раз замечал, что корабли, которым удавалось обойти патрули Чалседа, привозили ему не только бренди, но и пакеты с письмами, и тогда Шут немедленно уединялся в своих покоях. Я подозревал, что его тревожила не только поставка бренди и денег. Однако он ничего не рассказывал мне о содержании посланий, а я старался не задавать лишних вопросов. Проявление любопытства всегда приводило к тому, что Шут замыкался в себе.
В результате я провел несколько часов, стоя у него за плечом в затемненном зале. Пьеса была истинно джамелийская, в ней повествовалось о священниках, аристократах и интригах, а в конце появилось двуликое божество, чтобы навести порядок и восстановить справедливость. Пьеса скорее сбила меня с толку, чем развлекла. Я никак не мог привыкнуть к актерам, игравшим разные роли. У куклы нет собственной истории, она лишь изображает судьбу отдельного человека.