Жак Мердо сидел на корточках перед женщиной. Поняв, что она мертва, медленно поднялся, повел вокруг ослепшими глазами. Заметил каменщика с тачкой, бросился к нему, вывалил камни и, не оборачиваясь на ругательства, покатил тележку к телу Мадлен.
Мишель двинулся следом, но Жак велел ему остаться.
– Я хочу сам ее похоронить. Один.
Мишель вспомнил, что Жак когда-то служил на кладбище гробовщиком, и не решился идти с ним. Было жарко, он сбросил кафтан и, глядя под ноги, не поднимая головы, не оглядываясь, побрел к дому… Подумать только – в тот момент, когда Жак, наконец, стал выходить из плена одиночества, из психического капкана, этот странный и чудовищный случай вернул ему любимую Мадлен и тут же забрал ее. Как нелепо устроен мир! Что происходит вокруг? Почему граф Строганов на стороне восставших? Почему Жак не хочет становиться ни на одну сторону? А Элизабет? Где она? Возле своей королевы? Как она рыдала каждый раз, когда приходило известие об аресте аристократа, скульптора, артиста! Видимо, в дни таких потрясений, действительно, срываются с мест и добро, и зло… Время становится иным. Чем объяснить, что в дни восстания разрушили музей той, которая когда-то спасла Францию? Жанны д’Арк… Пала Бастилия, но не случилось ожидаемого, не появился хлеб. Толпа – может ли она царствовать?! И еще – она не останавливается на полпути – вот и устремились женщины к Версалю!..
…В Версале тихо. Ночами лишь доносятся зловещие крики птиц. Из Парижа прибывают грустные и страшные вести. Семь голов носят на длинных пиках, и вечернее солнце делает их похожими на чудовищные призраки.
Но вот вдали раздался глухой и страшный гул. Идут тысячи людей, толпа разъяренных голодных женщин. Они идут тремя колоннами по аллеям Версаля и кричат: «Хлеба! Хлеба!» Во главе – Теруань де Мерикур, та самая, которой очарован граф Строганов. С кудрями до плеч, полуобнаженной грудью. В розовой косынке поперек лба, Теруань с веселой серьезностью разговаривает с драгунами, сжимает их в патриотических объятиях, уговаривает не стрелять в голодных женщин!
5 октября – ночь кошмаров. Женщины вступают во дворец, гвардейцы кричат: «Спасайте королеву!» Она бежит вместе с детьми, с нею – несколько преданных людей.
А утром по требованию толпы на балконе дворца появляются король и королева с детьми. «Уберите детей!» – кричат снизу. Королева отодвигает их в сторону и стоит, сложив на груди руки, готовая ко всему. Кто-то навел на нее ружье, но маркиз Лафайет берет ее руку и целует.
Народ требует, чтобы король и королева переехали в Париж, – и вот они уже садятся в карету.
Идут массовые аресты, доносы на аристократов и не только на них. Придворные, друзья королевского двора стали мишенью для клеветы и ненависти. Началось массовое бегство из Парижа, состоятельные люди покидали свои дома.
Мишель не мог застать дома Элизабет. Он наведывался туда каждый вечер, и все напрасно. Она возле королевы? Скрывается в Версале? Как-то встретил Пьера Лебрена, и тот сразу перешел к восторженной агитации:
– Мы, третье сословие, берем власть! Уже скоро – и всем, кто не с нами, будет плохо. А портрет твой отличный! «Человек из тюрьмы короля» – так мы его назвали! И он сыграл революционную роль. Мерси!
– Зачем? Я не для того его писал! Какое вы имели право?!
– Ха-ха-ха! Теперь все права – наши!.. А ты, дурень, лучше бы примкнул к нам, пока не поздно, а то твоя-моя Элиза выкинет какой-нибудь номер, или… или ее арестуют и тебя с ней.
– Почему? Она же художник. А я ее помощник.
Лебрен понизил голос:
– Я уже написал запрос, чтобы ее не считали гражданкой Франции, да, да! Пора и ее отдать вместе с королевой на суд народа.
– Как отдать?
– По законам революционного времени – су-дить.
– Вы не сделаете этого!
– Сделаю, – бросил тот и пошел прочь.
Наконец Мишель застал беглянку дома. Оказалось, она явилась лишь для того, чтобы забрать драгоценности. Роялисты бросили клич: жертвовать золото и драгоценности, даже церковную утварь, чтобы пополнить казну, накормить народ и сохранить себе жизнь. Мишель увидел ее, когда она уже выбегала из дома со шкатулкой в руках.
– Куда вы?
Она только помотала головой.
– Вы хотите это отдать на нужды революции, народу?
– Нет, я отдаю это ей! Королева в опасности, ее надо спасать, и есть человек, который сделает для этого все!
Она отбивалась от его рук, но он крепко держал ее.
– Не смейте! Вам надо немедленно уезжать из Парижа!
– Я не уеду, пока здесь королева! Погодите, мой милый! Поймите меня. Я люблю вас, но прежде всего – королева.
Она вырвалась и убежала. Мишель был в отчаянии. На другой день он обнаружил на двери прибитую доску со словами: «Здесь живет фаворитка королевы!» Со злостью оторвал доску – как поступить? Что сделать?..
