Утро всегда заканчивалось одинаково. Сначала звенят глиняные плошки в металлической раковине. Потом папа со скрипом отодвигает пластиковый стул и встает из-за стола. Они с мамой долго стоят в дверях и о чем-то шепчутся. Потом тишина – я всегда представлял себе, что в этот момент они целуются. Наконец приходило время прощаться. Открывалась входная дверь, скрипя ржавыми петлями, а потом, несмотря на все мои молитвы, захлопывалась.
Наклоняюсь к Виргинии и целую ее в лоб крепче, чем собирался. Она постепенно пробуждается, потягиваясь, словно кошка, от души поспавшая жарким летним днем. Глаз не открывает, просто крепко прижимается ко мне.
– Очнулся! – шепчет Виргиния, но тут ее ресницы взлетают, она подскакивает на постели и отодвигается. – Ой, прости, я, наверное, уснула. – Она поглядывает на стул, на котором сидела с вечера. – Да еще и на постели!
– Все хорошо! Останься, пожалуйста! – прошу ее я, вспоминая, что мы с ней вроде как холодны друг к другу. – Сколько прошло времени?
– С нападения? Неделя, – отвечает она, убирая волосы с лица и заправляя непослушные пряди за уши. – Рада, что ты снова с нами!
– Скольких мы потеряли? – осторожно спрашиваю я.
– Потеряли? – Она неловко прячет дрожащие руки и называет количество погибших.
Мы долго молчим. Цифра прямо-таки придавливает меня к постели, я едва дышу. Вскоре беру себя в руки и говорю:
– Что с твоим отцом?
– А ты не знаешь? – робко улыбается она, вздыхает, пытаясь отпустить напряжение, придвигает стул поближе к кровати, но старается не прикасаться ко мне. – Да, нелегкая мне предстоит работа! Ты столько всего пропустил!
– Уверен, ты справишься.
– Отец жив. Когда защитный купол был снят, золотые, уже находившиеся в цитадели, повели отряд ищеек к нему на выручку. Оказывается, у моего брата длинные руки. Потом явились всадники-олимпийцы, чтобы забрать отца и Октавию, но им пришлось уйти с пустыми руками. А Рока в видеосети все называют «новой реинкарнацией Нельсона». Он захватил восемьдесят процентов флота Беллона, – мрачнеет Мустанг. – А значит, будучи командиром флота, имеет право получить не менее тридцати процентов кораблей, остальные переходят в распоряжение дома Августусов.
– То есть теоретически у него теперь армия больше, чем у меня.
– Некоторые эксперты ставят под сомнение, что он останется с нами, раз…
– Да это все Шакал развлекается, – со смехом перебиваю ее я.
– И как ему не надоело…
– Не думаю, что Рок пойдет против меня. Как считаешь?
– Власть дает новые возможности, – пожимает плечами она. – Я тебе говорила, что вам надо помириться…
– Рок на нашей стороне, он всегда поддержит нас, ты же знаешь.
– Он провел у твоей постели столько же времени, сколько Севро, – едва заметно улыбается Мустанг. – Вчера даже заснул здесь, пришлось его выпроваживать. Но я не была бы экспертом по таким делам, если бы сделала вид, что он не представляет для нас угрозы.
«Для нас»? Это что-то новое!
– Экспертом? По каким таким делам? – удивляюсь я.
– Я назначила себя на должность твоего старшего политика.
– Серьезно?
– Серьезно. Придворные игры – грязное дело. Ты для такого слишком честный. Напоминаешь ягненка, который решил, что волки пригласили его на банкет в знак особого уважения.
– А если в первую очередь меня нужно защищать от тебя самой?
– Что ж, – поднимает она левую бровь, – тогда твоя песенка спета, Андромедус!
Смеюсь, а потом спрашиваю о Севро. Мустанг понарошку вертит головой по сторонам и заглядывает под кровать:
– А что, его разве здесь нет? Кажется, он уехал с отцом. Я сама только вчера вернулась, навещала Кавакса на орбите. Теодора сказала, что Севро поужинал с Фичнером, а потом быстро собрался в дорогу. Надо же, а я думала, он отца ненавидит…
– Так и есть.
– А что изменилось? – настораживается она, но я лишь пожимаю плечами.
Интересно, когда Севро узнал, чем на самом деле занимается его отец? Не мог же Гоблин быть так же слеп, как я! Неужели наконец кто-то врал мне, а не наоборот?!
– А что Лорн? – спрашиваю я.
– Он теперь заодно с этой гарпией, Виктрой, – недовольно отвечает Мустанг.
– А чем тебе Виктра не угодила?
– Да ничем! Просто она флиртует со всем, что шевелится! А так – все нормально!
– Погоди, что, и с тобой тоже? На этом месте поподробнее!
– Прекрати! – ухмыляется Мустанг, но тут же убирает руку подальше от моей и перестает улыбаться. – Лорн взял Виктру под крыло. Похоже, ему по душе иметь в союзниках семью Юлиев. Мать Виктры подписала соглашение, так что теперь три самых влиятельных дома на Марсе объединились во главе с Августусами. Эдакий триумвират против правительницы. Губернаторы Газовых Гигантов летят в Эгею на саммит. Реформаторы тоже. Ты был прав: теперь, после захвата Марса, мы сможем противостоять Октавии. Это уже не просто битва, а гражданская война. Причем, судя по всему, не бесцельная. Отец заговорил о том, что надо ввести реформаторов в совет. Это… это серьезный шаг.
– А ты ему веришь? – интересуюсь я, вспоминая свой последний разговор с Августусом.
– Да, Дэрроу! – радостно улыбается она. – Впервые за долгое время я действительно ему верю!
