– Да я бы рад! – Он ударил себя в грудь. – Но завтра мне надлежит быть на приеме в честь участников Битвы. Во дворце в полночь только за стол садятся. А не пойти нельзя, я ведь выступаю в легчайшем человеческом.
– Не нравится мне все это, – с подозрением произнесла Фелиция.
– Не доверяешь! – Печаль затуманила плутовские глаза Эйкена. Он кивнул на карту. – Ну скажи, мог ли я сделать больше?
– Ты все продумал, верно? – усмехнулась она. – Нам остается только следовать твоим небольшим красным линиям. Время и маршрут рассчитаны, отступление подготовлено. А если мы решим изменить день и час нападения? Просто чтоб убедиться, что никаких подвохов не ожидает нас за дверью твоего сортира?
– Как знаешь, детка, – проговорил Эйкен, разведя руками. – Но без пушки и моего человека вам понадобится хорошая открывалка, чтобы вломиться в крепость. Не говоря уже о том, что тогда у вас с мадам не получится синхронного удара.
– Может, мне с ним пойти, а, Фелиция? – предложил вождь Бурке.
– И как ты дашь нам знать, что там дело нечисто? – саркастически осведомилась она. – Выйдешь со мной на связь с помощью своего разбитого торквеса?
– Хочешь, тебя с собой возьму? – предложил ей Эйкен.
Остальные разразились протестующими возгласами.
– Видимо, придется все же принять твой вариант с Копьем, – заключила Фелиция. – Но если ты, Эйкен Драм, надумал сыграть с нами одну из твоих паскудных шуток, тогда заранее моли Бога спасти и сохранить твою задницу!
– Фи! – отозвался золотой человек. Подняв Копье и тяжелую батарею, точно детские игрушки, он кивнул на каменную баррикаду. – Не будешь ли ты столь любезна отворить дверь джентльмену, у которого руки заняты?
Фелиция скрестила на груди руки в сапфировых латных рукавицах и засмеялась серебристым смехом.
– А почему бы тебе не показать нам свое искусство?
Эйкен вздохнул с видом мученика. Затем повернулся ко входу в пещеру и высунул язык. Каменная глыба вся вдруг покрылась мельчайшими дырочками. Они все росли и росли, пока весь монолит не превратился в кружевную паутину и не рухнул под тяжестью собственного веса со звоном разбитого стекла.
– Дрянная работа! – заметил шут, потом превратился в козодоя и взмахнул серповидными крыльями. – Квик-квик! – послышалось насмешливое чириканье, и птичка скользнула в ночь, зажав в клювике соломинку и кусочек мха.
Никто из людей в пещере не видел, что полетела она прямо на север, в направлении Европейского материка.
«Гамбол?»
«Да, Эйкен?»
«Дом они купили со всей обстановкой, а вокруг дома белый штакетник. Аккурат, как мы рассчитали. Они, конечно, немного поволнуются, когда я не выйду с ними на связь будущей ночью. Но потом решат, что я попался в лапы какому-нибудь чудовищу, и приступят к выполнению нашего плана. Что им еще остается? Будь наготове, они подойдут к задней двери. На Фелиции голубые доспехи, и вся она напичкана метафункциями. Гляди, чтобы у твоих ребят были поставлены надежные экраны. Кроме нее, там шесть мужиков, одетых как серая стража, и две бабы в платьях прислуги – знаешь, такие, в полосочку? Ума ни у кого, кроме Фелиции, нет. Их легко будет остановить, кольчугу только надень.»
«А Фелиция?»
«С ней сам знаешь, как обойтись. И береги свои волшебные петарды.»
«Понял. Ты в Надвратный Замок?»
«На легких крылышках. Времени вагон. Желаю тебе приятно провести день. Позаботься, чтобы к ночи на ковровой дорожке для почетных гостей не было ни пылинки. Бай-бай!»
«Приятного полета, Эйкен Драм!»
– Я так и знала! Так и знала! – раздраженно вскричала Фелиция.
– Уже половина первого, – заявил Уве. – Нам пора. Не меньше трех часов придется добираться до города, даже если раздобудем иноходцев… и еще больше потребуется времени, чтобы залезть на утес. Мы не можем ждать.
– Это ловушка! – настаивала девушка.
– Попытайся еще раз выйти на контакт, – уговаривала ее Амери. – Вызови его, потом Элизабет.
Бешеные карие глаза Фелиции сосредоточились на каком-то дальнем предмете, ее пальцы непроизвольно легли на золотой торквес. Все напряженно ждали.
Хрупкая на вид спортсменка еще больше съежилась под своими сверкающими доспехами.
– Никого. Ни Эйкена, ни Элизабет. Нельзя нам идти. Говорю вам, это ловушка!
Вождь Бурке неуклюже навис над ней своим мощным торсом.
– Конечно, он мог нас и подставить, золоченая мелюзга. Хотя вовсе необязательно именно так объяснять его молчание. Вдруг он находится в таком месте, откуда не решается нас вызвать? К примеру, гуманоиды пришли за ним и утащили на свою пирушку, прежде чем он слово успел вымолвить. Ведь может такое быть?
– Может, может! – огрызнулась Фелиция. – Ох, Жаворонок, все зависит от его телепатического мастерства! А у меня пока совсем мало опыта, чтобы точно установить, на что он способен, а на что нет.
– Тогда придется рискнуть, – заявил краснокожий.
