Халикотерий Тагдала карабкался по каменистому склону, бок о бок с иноходцем Стейна; в последнее время король очень привязался к викингу. За ними на небольшом расстоянии следовали лорд Селадейр Афалийский, дева-воительница Бунона и десятка полтора психокинетиков, чьи способности помогали подниматься спотыкающимся животным. Из-за привычки Делбета бомбить своих преследователей шаровыми молниями Охота не могла подняться в воздух.
– Ну? – взревел Тагдал, взобравшись на вершину.
– Скрылся под землей, – сообщил Стратег.
Король снял свой алмазный шлем, поерзал в седле, пожевал серебряные усы.
– Чтоб ему провалиться! Две недели погони псу под хвост!
– Обычные его штучки, – заметил Селадейр, пожимая плечами под аквамариновыми доспехами. – Водит тебя, водит по плантациям, иной раз думаешь, что ты его уже загнал в тупик. Потом вдруг он собьет со следа, испепелит двух-трех серых, кого застигнет врасплох, – и опять поскакал. На-ка, мол, достань меня! Таков Делбет. И всегда дело кончается одним и тем же: юркнет в какую-нибудь пещеру и посмеивается над тобой.
– Для фирвулага он чертовски умен.
Лорд Афалии, разгоняя собак, подъехал к пещере.
– Неужели я стал бы просить вашей помощи против какого-нибудь слабака? Наше счастье, что Делбет – бродяга и не участвует в Битве!.. Ну вот, еще одно подземное убежище. Сегодня нам удалось загнать его дальше, чем когда-либо. Из этой части Кордильер можно попасть через ад прямо к Гибралтару.
Король сплюнул.
– Не знаю, куда нас, к черту, занесло – воздушную разведку не проведешь. Эй, Стейни, у тебя пивка не осталось?
Викинг протянул ему большую банку.
– Теперь, Ваше Величество, когда Огнеметатель скрылся под землей, вы можете летать сколько угодно, – заметил Селадейр. – Его несколько дней оттуда не выманишь. Так что можно спокойно возвращаться в Афалию.
– Как?! – вскричал Стейн. – Все бросить? Да ведь у нас осталось три дня до проклятого Перемирия! Еще есть шанс его заарканить.
Компания всадников разразилась смехом. Грозная воительница Бунона в серебряном шлеме, придававшем ей сходство с хищной птицей, проронила:
– Интересно, какой? Делбет носу из пещеры не покажет. Может, вы вместе с храбрым хозяином последуете за ним?
– Почему бы и нет? – заявил Стейн, снова вызвав дружный смех.
– Я обещал его прикончить, – обратился к королю Эйкен. – Если я не сдержу обещания, меня отстранят от Великой Битвы, так?
– Странно ты выражаешься, – усмехнулся король. – Но вывод правильный. За две недели у тебя было предостаточно возможностей доказать, что ты не просто хвастун. Если мы вернемся в Мюрию с пустыми руками, то я аннулирую твою заявку на Стейна. Надо бы и тебя как следует наказать, но, учитывая то, что ты починил компьютер и сделал целый ряд других полезных дел, я склонен проявить великодушие. Тебе будет предоставлено право участия в Главном Турнире, но на Поединок Героев не рассчитывай.
– Справедливое решение, – заметил Ноданн, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.
Из пещеры на вечернюю добычу вылетели стаи летучих мышей.
– Ну что ж, – заключил Селадейр, – давайте спускаться, пока у остальных, кто взбирается на эту верхотуру, халики не поломали своих ног.
– Да погодите же, черт бы вас побрал! – запротестовал Эйкен. – Я еще не сказал, что сдаюсь. До Перемирия три дня… Я иду за Делбетом. В пещеру.
– И я, – подхватил Стейн. – Не желаю, чтоб меня опять выставляли на торгах, как жеребца-производителя!
Под прикрытием голосового и умственного гомона, приветствующего их заявление, Эйкен приподнял завесу над невысказанной мыслью Стейна: а что, если меня убьют… или я попаду в рабство к тану?.. Тогда не видать мне больше Сьюки!
– От глупости лекарства нет, – заметил Ноданн. – Валяйте! А мы поглядим, как вы возьмете Делбета у него на квартире.
На этот раз всадники шумно одобрили высказывание Стратега.
– Пожалуй, нам следует немного отдохнуть в замке лорда Селадейра и вернуться в столицу. А после Великой Битвы займемся Делбетом. Если в его логове мы обнаружим ваши кости, то похороним их со всеми почестями и споем над прахом погребальную песнь тану.
Среди общего смеха послышались отдельные возгласы протеста.
– Блейн и Альборан, вы что, не согласны? – прищурился Стратег.
Двое всадников выступили вперед. Блейн Чемпион был гибридом, обладающим в равной мере функциями психокинеза и принуждения; Альборан – Пожиратель Умов, тоже гибрид, считался лучшим воином-иллюзионистом. Оба были приверженцами Мейвар и готовили Эйкена со Стейном к боевой инициации.
– Недостойно нашему воинству в такой момент бросать лорда Эйкена на произвол судьбы, – заявил Блейн. – Позор тем, кто насмехается над рыцарем, идущим на подвиг!
Ноданн лишь улыбнулся.
– Мы вдвоем дождемся возвращения Эйкена и Стейна, – добавил Альборан.
– Станем перед пещерой и помолимся об их победе. Будем ожидать ровно трое суток, иначе время, отведенное для поединка, не будет исчерпано с честью.
– И я останусь, – решила Бунона, – а со мной три мои оруженосицы. Эйкен Драм – незаурядный человек. Мы тоже будем молиться, чтобы он выжил.
Верховный Властитель покорно развел руками.
