– Да? А кто протолкнет янтарную письмоносицу через сдвиг временных пластов? Может, ты? – огрызнулся палеонтолог. – Меня, между прочим, кашель не мучит, а право участвовать в экспедиции я заслужил наравне с тобой.
– Mulet polonais! note 7 Сиди себе дома и поправляйся!
Фелиция брякнула ложкой по столу.
– Хватит собачиться, старые развалины! Вам самое место отдыхать в кресле-качалке. Будь у нас хоть капля мозгов, заперли бы обоих дома – и кончен разговор.
– К счастью, – заметил Уве Гульденцопф, спокойно попыхивая трубкой, – у нас этой капли нет.
Анжелика гневно обратилась к Клоду:
– Я должна ехать! Врата времени – это мой грех, мне их и закрывать.
– Ну да, только завещание оставить не забудь! – съязвил палеонтолог.
Мадам в раздражении отшвырнула нож.
– Господи, ну почему никто меня не понимает?! А вы, мсье профессор, лучше о своем завещании позаботьтесь!
Клод приосанился и отхлебнул вина из кружки.
– Honi soit qui merde у pense note 8, дорогая!
– Да уймитесь же, черт бы вас… – Вождь Бурке шарахнул по столу кулачищем. – Как капитан вашей паршивой команды приказываю раз и навсегда прекратить обсуждение личных мотивов! Все мы добровольцы. Каждый доказал, что так или иначе может принести пользу – либо в Надвратном Замке, либо в Мюрии, на фабрике торквесов… Прежде чем мы ляжем спать, давайте обсудим более насущные вопросы.
– Я вот о чем подумал… – неуверенно произнес Бэзил. – Поскольку я здесь человек новый, мне как-то неловко предлагать поправки к первоначальному плану мадам Гудериан. В любом случае, до вчерашнего дня, когда Фелиция вернулась с золотым торквесом и стадом халикотериев, это было бессмысленно. Так вот… как насчет Копья?
Все недоуменно уставились на бывшего профессора и альпиниста. Бэзил после поимки беглецов на озере провел месяц в узилище в Финии. Как только мадам его освободила, он ей сразу же заявил, что готов применить навыки скалолазанья при захвате Надвратного Замка, Гильдии Принудителей в Мюрии и любой другой крепости, которую компания намерена штурмовать: ему, мол, не терпится проучить тану за испорченные плиоценовые каникулы… За такую решимость его и взяли в экспедицию.
– К сожалению, Бэзил, энергия Копья полностью израсходована, – сокрушенно покачал головой старик Каваи. – Теперь из него ни одной искры не высечешь. Я сам пытался вскрыть батарею, но не нашел подходящего инструмента. Тут нужен специалист.
– И все-таки, – настаивал Бэзил, – если мы сможем ее вскрыть, у нас появится шанс перезарядить Копье?
Японец, долгое время проработавший на производстве электронных приборов, пожал худыми плечами.
– Ну, если летательные аппараты работают на водяном топливе, то почему Копье не может на нем работать?
– Я бы попробовала, – сказала Фелиция, – да боюсь сломать. У меня пока мало опыта с психокинезом.
– Я не имел тебя в виду, – возразил альпинист. – Ты только понесешь Копье, больше никому из нас это не под силу. Ведь лучшего оружия для нападения на фабрику торквесов трудно придумать.
– Тут он прав, – согласился Халид. – Фабрика находится в самом сердце Гильдии Принудителей, и подобраться к ней не проще, чем к лилмикам note 9.
– А зачем его нести? – удивилась Амери. – Копье-то погибло.
– Есть человек, способный его возродить, – заявил Бэзил. – Клод рассказывал мне о нем в душной камере Надвратного Замка. Ваш маленький талантливый друг в золотом костюме!
– Эйкен Драм! – воскликнула Фелиция. – Коротышка-карманник!
Зеленоватые глаза Клода загорелись.
– Он сможет! Если кто и в состоянии расшифровать код древнего фотонного оружия, так только Эйкен… Но согласится ли он? На него надели серебряный торквес, и, скорее всего, он теперь с ними заодно. Эйкен всю жизнь ждал своего шанса.
– Эйкен – наш друг, – отрезала Амери. – В торквесе или без него, но он человек и должен помочь нам в борьбе с монстрами.
– В крайнем случае Фелиция скрутит ему руки, – усмехнулся Клод. – Или ты этим больше не балуешься, малышка?
Спортсменка и бровью не повела.
– Бэзил, ты гений! Копье надо взять, даже если мне тысячу с лишним километров придется волочь его на своем горбу. Не мытьем, так катаньем мы заставим Эйкена Драма вскрыть эту консервную банку.
– Ладно, будем уповать на лучшее, – заключил вождь Бурке. – Что-нибудь еще?
Все молчали. Уве вытряхнул пепел из трубки в пустую тарелку.
– Как бы Мериалена не заметила. Она приходит в бешенство, когда видит меня с трубкой. Но уж напоследок…
– Простого, я думаю, – рассмеялся Герт.
Послышался скрип отодвигаемых стульев. Все вставали, потягивались. Каваи собрался назад в деревню, остальные устраивались на ночь в спальных мешках на полу.
Японец уже подошел к двери, но тут рука Амери легла ему на плечо.
– Одна просьба, друг мой!
– Все исполню, Амери-сан!
Монахиня взяла на руки свою любимицу-дикарку.
– Пристрой ее в хорошие руки, а?
Японец торжественно кивнул и спрятал животное за пазухой.
– Не сомневайся, она будет в целости и сохранности до твоего возвращения в Скрытые Ручьи. А ты непременно вернешься. Я дал обет мученикам Нагасаки.
– Чокнутый буддист! – проворчала монахиня, выталкивая его за дверь.
