— Я грек, — продолжал Симон, — а Греция — страна нейтральная, и мне было бы нетрудно достать заграничный паспорт и выехать из Франции. Но по личным соображениям, исключительно меня касающимся, я желал бы приобрести паспорт на чужое имя. Надеюсь, что это мне удастся с вашей помощью. Сколько стоит такая услуга?
Доктор с оскорбленным видом встал.
Симон продолжал настаивать:
— Назовите сумму, прошу вас! Сколько?
Доктор молча указал ему на дверь.
Симон надел шляпу, но прежде чем выйти, предложил:
— Двадцать тысяч! Этого достаточно?
— Позвать людей, чтобы вас вывели? — спокойно спросил доктор.
Симон продолжал торговаться:
— Тридцать тысяч! Сорок? Пятьдесят? Ого! Однако игра тут, как я вижу, крупная… Но помните, что вы не только гарантируете мне, что меня не задержат на границе, но и, кроме того, поможете выехать из Франции. Вы то же самое сделали для госпожи Мозгранем… Ну, хорошо, я больше не торгуюсь! Сто тысяч! Идет?
Доктор запер дверь на ключ, сел у письменного стола и сказал:
— Поговорим.
— Мне нужно только, чтобы вы ответили на мой вопрос, достаточна ли для вас названная сумма?
— Да, но она, собственно говоря, послужит только основанием, все зависит от того, что вы желаете скрыть! — сказал доктор.
— Я вас не совсем понимаю…
— Ну, например, я желал бы знать ваше настоящее имя…
— Я уже сказал вам, что это невозможно, доктор! — стоял на своем Симон.
— Тогда это будет стоить двести тысяч!
— Что!? Однако вы не стесняетесь, доктор… Такая сумма…
— Но ведь вас никто не принуждает ее платить, — спокойно сказал Жерардек.
— Ну, хорошо! Но дайте слово, что сделаете паспорт, не пытаясь узнать мое имя. Для вас ведь, собственно говоря, оно не играет роли.
— Нет, играет и даже большую. Для меня небезразлично, кому я помогаю, шпиону или честному человеку.
— Я не шпион!
— Кто знает! Вы приходите просить моей помощи в крайне подозрительном деле, скрываете свое имя и свою настоящую личность и выражаете такое страстное желание покинуть Францию, что готовы заплатить за это сто тысяч! Что бы вы подумали о таком человеке на моем месте?
Вытирая выступающий на лбу пот, Симон подумал о том, что сделал большую ошибку, обратившись к доктору Жерардеку.
— Однако… — сказал он, делая неловкую попытку рассмеяться, — вы могли бы потактичнее обойтись с другом госпожи Мозгранем.
— Вы от нее знаете, как я обошелся с ней? — осведомился доктор.
— Да она мне сама сказала, что с нее вы ничего не взяли.
Доктор многозначительно улыбнулся.
— Я действительно с нее ничего не взял, но милость таких хорошеньких женщин, как госпожа Мозгранем, этого стоит.
Он помолчал немного и спросил:
— А вы знаете, что она вернулась во Францию?
— Во Францию? Госпожа Мозгранем?
— Да, и даже назначила мне свидание сегодня утром.
— Где именно? — с видимым волнением спросил Симон.
— На барке под названием «Ленивец», которая стоит у набережной рядом с хижиной Берту.
— Берту? — пробормотал Симон.
— Да. И знаете, как было подписано письмо? Грегуар!
— Грегуар? Мужское имя… Странно…
— Да, мужское… Она писала, что ведет жизнь, полную опасностей, что она не доверяет человеку, с которым ее связывают общие дела, и что хотела бы посоветоваться со мной.
— И вы были там? — глухо спросил Симон.
— Да, рано утром. Но, к несчастью…
— Что к несчастью?
— Я пришел слишком поздно. Господин Грегуар или, вернее, госпожа Мозгранем была уже мертва. Ее убили.
— Таким образом, вы больше ничего не знаете? — спросил Симон.
— О чем?
— О том человеке, про которого она писала.
— Нет, как же, знаю! Она назвала мне его имя в письме. Это грек по имени Симон Диодокис. Она даже описала его.
Он развернул письмо и, бросив взгляд на вторую страницу, вслух прочитал:
— «Человек пожилой, слывущий за сумасшедшего. Постоянно носит шарф и темные очки».
Жерардек поднял глаза на Симона. Несколько мгновений оба молчали.
— Вы Симон Диодокис? — спросил доктор.
Его собеседник не протестовал. Лгать не имело смысла.
— Это меняет очень многое, — сказал доктор. — Теперь уже дело идет не о пустяках… Я настаиваю на миллионе.
— Нет, нет! — воскликнул Симон. — Я не убивал госпожи Мозгранем! На меня самого напал тот, который потом задушил ее, негр по имени Я-Бон. Он меня настиг после и тоже едва не задушил.
— Я-Бон? Вы говорите, Я-Бон?
— Да, сенегалец с одной рукой.
— Между вами произошла борьба?
— Да.
— И вы его убили?
— Но…
Доктор рассмеялся и пожал плечами.
— Удивительное совпадение! — воскликнул он. — Покинув барку, я встретил шестерых солдат-инвалидов, искавших своего товарища Я-Бона. Они мне сказали, что, кроме него, они еще ищут своего начальника, капитана Бельваля, его друга и даму. Все четверо исчезли, и они подозревают, что к этому причастен один господин со странным именем, Симон Диодокис. Так это, стало быть, вы? Это еще больше осложняет дело, не так ли? Следовательно…
Доктор выдержал паузу и веско сказал:
— Два миллиона.
На этот раз Симон остался безмолвен. Он чувствовал себя всецело в руках этого человека, игравшего с ним, как кошка с мышью, выпуская на мгновение из цепких когтей и снова накладывая свою бархатную, но безжалостную лапу…
— Это шантаж, — сказал он.
