— Пример Вьетнама весьма примечателен, — заметил я. — Западные специалисты утверждают, что мало кто может преодолеть наркоманию собственными силами. Если причины наркомании действительно заключаются прежде всего в социальных и политических условиях жизни, то победоносной революции на Юге должно было сопутствовать и падение интереса к наркотикам.
— Десятки тысяч наркоманов отказались от наркотиков добровольно, без нашего участия. Мы не знаем точных цифр, потому что ни одна статистика не зафиксировала, сколько их бежало за границу.
— Что же с ними стало?
— Судьба их неизвестна. Но и через наши руки после освобождения прошли десятки тысяч наркоманов. Большинство — добровольно.
— Какими лекарствами вы пользуетесь?
— У нас нет денег на лекарства, — просто ответил Куэ. — Борьбу с наркоманией мы считаем частью политического воспитания. Мы не признаем постепенное уменьшение дозы, как это делают за границей. Такое лечение затягивается на три-четыре года. Отказались мы и от лечения, которое проводилось при режиме Тхиеу: наркомана во время конвульсий связывали и избивали, чтобы у него подсознательно возникла связь между наркотиками и болью.
— Вы лишаете наркоманов наркотиков и при этом не даете им лекарств?
— Мы осуществляем радикальное вмешательство. Пытаемся их убедить, что они вели недостойную жизнь, пробуждаем в них желание начать все снова. Держим их под постоянным наблюдением. Судя по нашему опыту, здоровая атмосфера, спокойная обстановка могут заменить лекарства. Важно также, чтобы пациент попал в отдаленное, изолированное место, где возрожденная воля не подвергнется никаким испытаниям.
— А не слишком ли это жестокий перелом?
— Мы пользуемся некоторыми методами народной медицины, в первую очередь акупунктурой. Когда начинаются конвульсии и наркомана трясет лихорадка, иглоукалывание помогает снять мышечное напряжение. Пользуемся мы и гипнозом. На всех стадиях лечения полезен также и обыкновенный тоник.
— Он ослабляет абстинентный синдром?
— В прямом смысле этого слова — нет, но все же помогает. Особенно тяжел первый месяц. Наркоман, лишенный наркотиков, находится в кризисном состоянии. Теряет аппетит, интерес к жизни. Поэтому мы усиленно питаем его, следим, чтобы он выполнял физические и дыхательные упражнения. Все взаимосвязано, упражнения улучшают аппетит, организм включается в нормальный ритм. Тем самым снижается зависимость от яда.
Доказательством того, что пациент избавился от наркотической зависимости, служит очень простое испытание.
Руководитель школы приглашает бывшего наркомана на беседу. На столике около кресла лежит трубка с опием или шприц. Вылечившийся равнодушно смотрит на них и продолжает беседу, невылечившийся начинает дрожать, невольно косится на столик.
— Какая судьба ожидает бывших наркоманов, когда они покинут школу?
— Мы помогаем им устроиться на работу. Одни трудятся в государственных хозяйствах, другим мы помогаем найти работу в новых экономических зонах или вернуться домой. Все они вновь обрели человеческое достоинство. Многие не хотят возвращаться в большие города, ибо не уверены, смогут ли одолеть искушение. Для них километрах в ста от города мы создали государственное хозяйство. Там живут и занимаются земледелием более двух тысяч бывших наркоманов. В любой момент они могут вернуться к своим родным. Но примерно четверть решила остаться в хозяйстве и создала там новые семьи.
— А вы не боитесь, что как специалист по лечению наркоманов в один прекрасный день останетесь во Вьетнаме без работы? — спросил я у Куэ.
— Научусь чему-нибудь другому, — ответил он сдержанно.
По поводу своей профессии он не допускал шуток. Он ненавидел наркотики, как личного врага. Народному Вьетнаму до сих пор не удавалось справиться с рядом проблем, которые здесь подчас эвфемистически называют «пережитками прошлого». Двадцатилетнее влияние Соединенных Штатов воздействовало на мышление населения Южного Вьетнама больше, чем предшествующие сто лет французского владычества. Однако искоренить массовую наркоманию в стране удалось.
В большинстве же остальных стран положение далеко не столь отрадно.
«Снова опиумная война!» — кричали заголовки газет всего мира в феврале 1982 года. Незадолго до этого я вернулся из Азии, и потому мне нетрудно было представить себе новый поворот в судьбе «золотого треугольника», когда я прочел репортаж в американском еженедельнике «Ньюсуик».
