В итоге последний аргумент перевесил. В конце мая 1545 года Совет решил вопрос в пользу Педро де ла Гаски – юриста, который в то время занимал должность генерального инспектора государственных чиновников в королевстве Валенсия, где его главной заботой были набеги пиратов-мусульман с севера Африки. Он с успехом защищал Валенсию от турецкого адмирала Барбароссы. Его знали как человека твердого и опытного в политике. Гаске покровительствовал могущественный секретарь Кобос, кардинал Тавера также всегда благоволил к нему. Уже тогда ему было глубоко за пятьдесят, а шестидесятилетний юбилей ему предстояло отметить еще до прибытия в Перу.
Гаска был типичным бюрократом эпохи императора Карла: подобно многим другим таким же чиновникам, он происходил из семьи государственных служащих. Фамилию он взял из семьи матери; его дед по матери был
Карьера Педро де ла Гаски до его отправки в Перу тоже была весьма характерной. Он учился в учрежденном Сиснеросом знаменитом университете в Алькале-де-Энарес, где его обучал великий грамматист Лебриха. Позже он принимал участие в войне с
На первый взгляд Гаска казался не особенно значительной персоной, однако Гарсиласо да ла Вега вполне справедливо писал о нем, что он «человек гораздо более глубокий и понимающий, нежели предполагает его наружность»{931}.
Прежде чем согласиться на новое назначение, Гаска тщательно изучил ситуацию в Перу. С его стороны поступили необычные запросы, которые, как ни странно, были удовлетворены. Он пожелал обладать полной властью, включая право даровать жизнь и обрекать на смерть; он также хотел, чтобы ему было позволено назначать новых людей на нужные должности и передавать в другие руки
Гаска отплыл из Санлукара 26 мая, посетив по пути своего брата, аббата[112] Франсиско Хименеса де Авилу, свою мать в Барко-де-Авила, и затем, в Малаге – своего брата Хуана. Он взял с собой свиту из тридцати человек, в которую входили двое новых судей, – лиценциат Андрес Сьянка из Пеньяфьеля, что в Вальядолиде, и Иньиго де Рентерия. Первому предстояло стать главным советником Гаски по юридическим вопросам; второй был его старым другом еще с 1520-х годов, с Саламанки.
Были здесь также Алонсо де Альварадо, которого мы уже встречали на должности одного из военачальников братьев Писарро в войне против Альмагро, и Паскуаль де Андагойя, первый испанец, побывавший в Перу задолго до того, как эта страна заинтересовала братьев Писарро. Андагойя долго приходил в себя после того, как чуть не утонул в 1522 году, а тем временем занимался другими делами – например, исполнял должность заместителя губернатора в Панаме{933}. Также с Гаской отправился Франсиско Мальдонадо, вернувшийся было в Испанию, чтобы ходатайствовать там за Гонсало Писарро, давая объяснение его прошлым и настоящим действиям, – но затем, очевидно, перешедший на сторону его противников. Таким образом, Гаска по прибытии в Перу скорее всего получал квалифицированные советы.
Сделав короткую остановку на Гомере – одном из Канарских островов, – как делало в то время большинство направлявшихся в Америку судов, корабль Гаски затем предпринял еще одну высадку в Санта-Марте, где вся компания встретила теплый прием у губернатора Новой Гранады Мигеля Диаса де Армендариса. После этого они отправились в Номбре-де-Диос, куда прибыли 27 июля без особой помпы; затем пересекли перешеек и 13 августа оказались в Панаме, где впервые узнали о смерти вице-короля. Один из командиров Гонсало, Эрнан Мехия, изъявил желание перейти на их сторону, приведя с собой многих своих товарищей{934}.
Гаске также повстречалась небольшая делегация высокопоставленных духовных лиц и других людей, которые направлялись в Испанию, чтобы просить императора сделать Гонсало Писарро губернатором. Однако и они переменили свои намерения, повстречавшись с новым королевским эмиссаром, который, несмотря на довольно хилую внешность, очевидно был наделен стальными нервами и всеми качествами настоящего лидера.
