Золотой век Испанской империи полностью

Судя по всему, Писарро считал его абсолютно надежным военачальником, на которого можно положиться при любых обстоятельствах. Ввиду этого для него, возможно, было неприятным сюрпризом, когда Вальдивия попросил его разрешения на разведку и завоевание земель к югу, тех, что были покинуты Альмагро. Однако Писарро, как вспоминал позже сам Вальдивия, «видя мое устремление, великодушно раскрыл передо мной двери»{957}. Его новое задание, разумеется, означало, что он был потерян для Перу.

Вальдивия был военным и потомком военных. Он родился, по всей видимости, в 1497 году. Его отцом был Диего де Вальдивия. Местом его рождения была деревушка, то ли Кастуэра, то ли Кампанарио, в восхитительной эстремадурской долине, известной под названием Серена, откуда происходили многие из сподвижников Кортеса. Его родной город находился примерно в двадцати милях от Медельина, родины Кортеса, и недалеко от родных городов всех других великих конкистадоров. Он вступил в армию около 1520 года и сражался в Италии сперва под командованием Генриха Нассауского, потом Просперо Колонны и наконец при Павии – под командованием Пескара. Скорее всего во всех этих кампаниях он был простым солдатом. После этого он женился на Марине Ортис де Гаэте из Саламеи, что также расположена в долине Серена. Они жили практически в нищете, детей у них не было. С Писарро он, очевидно, встретился в 1529 году в Трухильо, что в Эстремадуре.

Вальдивия покинул Испанию в 1535 году и около года провел у Федермана в Венесуэле, не получив с этого никакой прибыли{958}. Затем он отправился в Перу, где заслужил прозвание «безупречного капитана», поскольку вызывал к себе глубочайшее уважение среди своих людей. Мотивы, побудившие его отправиться в Чили, кажутся – и скорее всего таковыми они и являлись – весьма простыми. Позднее он писал императору Карлу:

«Я не имею другого желания, кроме как разведывать и заселять земли для Вашего Величества, и никакого другого интереса – вкупе с почестями и милостями, коими вам, возможно, будет угодно меня наделить, – кроме оставления по себе памяти и доброго слова, кои я завоевал как ничтожный солдат на службе у просвещенного монарха, который, ежечасно полагая свою священную особу против общего врага всех христиан и его сподручных, своей непобедимой дланью поддерживал и поддерживает честь христианства и Господню».

Вальдивия писал, что его стремление состоит в том, чтобы стать правителем, военачальником, отцом, другом, геометром, надзирателем, «дабы сооружать каналы и делиться нашей водою, пахарем и сеятелем, первым среди пастухов, заводчиком, защитником, завоевателем и открывателем»{959}.

С самого начала у Вальдивии возникли сложности со статусом его как командующего, поскольку его экспедиция была уполномочена Франсиско Писарро, а не королем и не Советом Индий. У него обнаружился соперник, другой конкистадор – Педро Санчо де Ос, примкнувший к Писарро еще в Панаме и побывавший в Кахамарке, где получил целую долю золота[114] плюс четверть доли за свою секретарскую должность (какое-то время он был у Писарро секретарем). Он принимал участие во всех знаменитых драматических эпизодах завоевания Перу: был писцом при казни Атауальпы, как нотариус присутствовал при строительстве нового испанского города Куско. Он был также хорошим писателем, оставившим непревзойденное описание открытия Куско испанцами{960}. Также Санчо де Ос написал тексты о многих первых энкомьендах в этом городе; он и сам был владельцем одной из них. Очевидно, Писарро уволил его с секретарской должности в начале 1535 года за то, что он рассказал фраю Томасу де Берланга, вице-провинциалу доминиканцев, будущему епископу Панамы, а затем Перу, о том, что Писарро не выплатил королевскую пятину из того серебра, на которое покупал корабли Педро де Альварадо.

Санчо де Ос вернулся в Испанию в 1536 году – по всей видимости, не менее богатым, чем все, кому довелось быть в Кахамарке. Он поселился в Толедо и женился на Гийомар де Арагон, отец которой, возможно, был королевским бастардом. После этого ему удалось убедить Совет Индий не только сделать его главным нотариусом перуанских рудников, но также губернатором всех территорий вплоть до Магелланова пролива и дать ему разрешение проникать к югу от Перу в качестве капитан-генерала «всех тех людей, что окажутся в экспедиции, а также тех, что будут найдены на новооткрытых землях».