Тогда же, 12 сентября, Карл написал еще одно письмо, объясняя свое решение всем властям и муниципалитетам Индий. По его словам, плохое здоровье делало невозможным для него лично возглавлять правительство{1342}. Помимо прочего, он отказался и от званий магистра нескольких знаменитых рыцарских орденов. Акт отречения был прочитан на латыни фраем Франсиско де Варгасом, капелланом королевской семьи с 1549 года.
В январе 1556 года Филипп написал тем же адресатам о том, что принимает корону Кастилии и Леона вместе со всем, что к ней принадлежит{1343}. Наследник трона дон Карлос, сын Филиппа от первой жены, Марии Португальской, провозгласил своего отца королем Испании:
Карл вернулся в Испанию в сентябре. Предполагалось, что он удалится жить в иеронимитский монастырь Юсте, основанный в начале XV века на месте двух древних отшельнических скитов в горах Сьерра-де-Гредос. Он отплыл из Флашинга со 150 спутниками на 565-тонном баскском корабле «Эспириту-Санто» (известном также как «Бертендона»). Большинство придворных Карла во время путешествия страдали морской болезнью.
Двадцать восьмого сентября Карл и его придворные добрались до Ларедо, что возле Сантандера. Это по-прежнему был все тот же знаменитый порт, каким он был на протяжении столетия. Здесь Карла приветствовал саламанкский епископ Педро де Манрике и председатель суда Дуранго. Они направились в Бургос, где Карл остановился на два дня в знаменитом Каса-дель-Кордон – доме кастильского коннетабля Педро Фернандеса де Веласко. В Торквемаде императора встречал Гаска, ныне епископ богатой Паленсийской епархии; в Кабесоне – его внук дон Карлос (не выказавший особенной любезности); в Вальядолиде – остававшаяся за регента Хуана; а в Медине-дель-Кампо – богатый торговец Родриго де Дуэньяс, денежный брокер. Последний преподнес Карлу золотой котел, наполненный цейлонской корицей – не амазонской! Дерзость этого подарка настолько разгневала бывшего императора, что он отказался допустить Дуэньяса к целованию руки; во всяком случае, так говорили{1344}.
Затем Карл перебрался в особняк графа Оропеса, располагавшийся в Харандилье, в Сьерра-де-Гредос, милях в десяти от Юсте. Граф традиционно считался покровителем монастыря Юсте, поскольку прежде, в 1402 году, его предок защитил первых иеронимитов от грабительствующих монахов из других монастырей. Карл до этого не бывал в Юсте, хотя ему довелось посетить Гуадалупе в апреле 1525 года и Оропесу в феврале 1526 года. Впрочем, в 1534 году он побывал в Саламанке. Принц-регент Филипп приезжал в Юсте в мае 1554 года – вероятно для того, чтобы присмотреться к его возможностям.
В Харандилье Карл оставался три месяца, после чего, 3 февраля 1557 года, наконец двинулся к Юсте. К этому времени фрай Хуан де Ортега успел подновить монастырь{1345}. Это было восхитительное место, в окружении каштановых деревьев, на берегу бурной реки Тьетар. Большую часть года окружающие горы покрывал снег, однако долина Ла-Вера внизу была плодородной.
Иеронимиты представляют собой ответвление францисканского ордена. Как и было предсказано шведской святой Бригиттой, двое отшельников-францисканцев, живших в горах Толедо, предстали перед папой Григорием XI в Авиньоне и получили разрешение основать свой новый орден. Одежда братии состояла из белой шерстяной туники, коричневого скапулярия и плаща – по преданию, именно так одевался святой Иероним, покровитель ордена. Юсте был одним из первых иеронимитских монастырей. Монахи-иеронимиты славились строгостью своих служб, щедростью подаяний и гостеприимством стола. Превыше всего они ставили смирение. Все эти качества привлекали императора, который всегда ими восхищался.
Карл предполагал удалиться от всех дел – однако, оказавшись в монастыре, продолжал вести активную переписку по многим вопросам, в особенности в том, что касалось ереси. Штат его прислуги состоял из пятидесяти человек, возглавляемых мажордомом Луисом Мендесом Кихадой. Карл взял с собой множество религиозных книг, среди которых были сочинения святого Августина и велеречивого фрая Луиса де Гранада, научные труды, такие как
