Золотой жук полностью

Несколько лет тому назад, я коротко познакомился с Вильямом Леграном. Он принадлежал к старинной протестантской фамилии, довольно богатой в свое время, но которую несколько несчастий, следовавших одно за другим, довели до крайней нищеты. Желая избегнуть унижения банкротства, он оставил новый Орлеан – родину своих предков, и поселился на острове Сулливане близ Чарлстона, в Южной Каролине.

Этот остров престранный. Он весь покрыт морским песком и имеет в длину почти три мили, а в ширину не более четверти. От материка он отделен едва заметным ручьем, который протачивается сквозь густые камыши и глину, – любимое местопребывание водяных курочек. Растительность острова, как можно себе представить, весьма бедная, или лучше сказать, крошечная: там нет деревьев, даже посредственных. На западной оконечности, где стоить форт Мультри и несколько жалких деревянных строений, куда переезжают на лето во избежание пыли и лихорадок Чарлстона, можно встретить, правда, особую породу миниатюрных пальм. Зато весь остров, за исключением этого единственного уголка на западе и белесоватых берегов, покрыт густым кустарником пахучих мирт, так дорого ценимых английскими садовниками. Кустарник этот часто возвышается до 15 и 20 футов и образует собою почти непроницаемый лес, наполняющий воздух чудным благоуханием.

В самой глубокой чаще леса, недалеко от восточной оконечности острова, то есть самой дальней, Легран построил себе маленькую избушку, в которой и жил в то время, как я с ним познакомился. Знакомство наше скоро превратилось в тесную дружбу, потому что в этом добровольном отшельнике было многое, что могло возбудить участие и уважение. Я видел в нем следы глубокой учености, поддерживаемой блестящими умственными способностями, но со всем тем он был мизантроп и часто переходил от мгновенного воодушевления к грустной задумчивости. Легран имел у себя много книг, но читал их редко. Главное его развлечение состояло в рыбной ловле и охоте, любил он также бродить по берегу или между кустами мирт, отыскивая раковины и другие минералогические предметы – коллекция его натурального кабинета сделала бы честь Шваммердаму. Во время этих прогулок с ним обыкновенно ходил старый негр по имени Юпитер, отпущенный на волю еще до банкротства; ни просьбами, ни угрозами не могли склонить этого верного слугу, чтобы он оставил своего молодого масса Виль, за которым следить повсюду он считал своим неотъемлемым правом; кажется, даже сами родственники Леграна, заметив его расстроенную голову, поддерживали Юпитера в этом похвальном намерении, с той целью, чтобы он сделался как бы сторожем и смотрителем отшельника.

На острове Сулливане зимы бывают редко холодны, и если к концу года прибегают к помощи огня, то это считается какой-то особенностью. Однако в половине октября 18… г. случился день замечательно холодный. Именно перед закатом солнца я с трудом пробрался сквозь густой кустарник к хижине моего приятеля, которого не видал несколько недель. Я жил тогда в Чарлстоне, на расстоянии 9 миль от острова, а способы сообщения в то время были далеко не так удобны как теперь. Подойдя к домику, я по обыкновению постучался и, не получив ответа, отыскал ключ в известном мне месте, куда его прятали; я отворил дверь и вошел. Большой огонь пылал в камине. Это было для меня самой приятной неожиданностью. Я снял пальто, придвинул кресло к пылающим дровам и преспокойно уселся во ожидании хозяев.

Едва наступила ночь, как они явились и обошлись со мною чрезвычайно радушно. Юпитер, осклабясь во весь рот, доходивший у него до ушей, бегал туда и сюда, приготовляя ужин из водяных курочек, Легран же был в порывах восторга – как иначе назвать это? Он нашел нового рода раковину и, кроме того, с помощью Юпитера, поймал совершенно неизвестного жука – так, по крайней мере, он думал, и о котором, говорил он, желал знать мое мнение на другой день.

– Отчего же не сегодня вечером? – спросил я, потирая руки перед огнем и внутренно посылая к чертям все семейство жуков.

– А! если бы я знал, что вы здесь! – произнес Легран; я вас так долго не видал. Мог ли я предполагать, что вы придете ко мне именно сегодня? Возвращаясь домой, я встретил лейтенанта Ж… из крепости и имел глупость одолжить ему на несколько часов моего жука, так что до завтра нельзя видеть этого редкого насекомого; но ночуйте у меня сегодня, я пошлю Юпитера за жуком до солнечного восхода. Это самая удивительнейшая вещь изо всего творения!

– Что это? – восход солнца?

– Э! нет! черт побери! Я вам говорю про жука. Вообразите, он блестящего золотого цвета, величиною почти с большой орех, с двумя черными крапинами на верху спины, и с третьей, немного продолговатой, пониже. Остальные разводы на голове…

– Стальные? Масса Виль! Прервал нерасслыша Юпитер, на нем нет ничего стального. Жук этот чисто золотой, и из массивного золота весь, кроме крыльев. Я еще никогда не видывал вполовину такого тяжелого.