Жизнь молодой золотошвейки Кассандры Тауриг протекает мирно, скучно и беспечно, пока девушка не попадает в замок мага графа Хеда Ноилина. Загадочный нелюдимый хозяин, странные слуги, странный замок, непонятные узоры – руны, которые ей приходится вышивать, живой золотой шнур – все разжигает любопытство Кэсси… С незыблемостью вечности Руны правят нашим временем, непреложно следуя одна за другой и как в калейдоскопе меняя картину мира до неузнаваемости. Да, у каждого часа есть свой облик, а у каждой Руны есть свой час, когда она особенно сильна и влиятельна. Хотите знать, что сулит Вам этот час? Чего надо остерегаться, а что будет наиболее плодотворным? История Кэсси отодвинет завесу привычного и вдруг явит полную скрытого смысла глубину того, что раньше казалось изученным и неинтересным. Она заставит всех увидеть чудесное и поверить в то, что в мире есть много необычного.
Меня зовут Кассандра Тауриг, Кэсси, я золотошвейка. Ничего удивительного, в нашем роду все женщины занимались этим ремеслом сызмальства, а семья Тауриг была единственной в городе, которая несколько поколений держала мастерскую и лавку при ней. Несмотря на то что вышивка вообще дело хлопотное, а золотое шитье еще и дорогостоящее, за долгие годы спрос на него не только не уменьшился, но и удивительно возрос, особенно сейчас, когда причудливый поворот моды требовал украшать чуть ли не каждый клочок одежды, да так, что первоначальный цвет ткани мог вообще потеряться за вышитым рисунком.
Сколько себя помню, я всегда шила. Нитки, дешевый бисер и пайетки были моими любимыми игрушками, по ним я училась различать цвета и формы, правильно подбирать цвета, вязать узлы, плести шнуры и украшать одежду. Но к вышивке золотом, или, как принято у нас называть, золотному шитью, меня допустили только в двенадцать лет. В нашем роду так принято, а традиции мы привыкли чтить.
Наша семья из старинного, хоть и не знатного рода Тауриг была вполне богата и уважаема в городе. Это объяснялось просто: шить в городе умели многие, швейных мастерских было более чем довольно, но редко кто отваживался вышивать материалами столь дорогими – золотом, серебром, жемчугом, драгоценными камнями. Любая мастерица знала: выбиться в золотошвейки не просто престижно, это, считай, было билетом в жизнь, но вот именно выбиться туда было не то что трудно, а почти невозможно. Чтобы начать свое дело, нужны были деньги, много денег, ибо то, с чем работала золотошвейка, ценилось весьма дорого. К тому же не каждая мастерица смогла бы с этим работать. Кропотливое это ремесло, золотное шитье, терпения требует, навыка, сноровки. Да и от обычной вышивки есть у него свои отличия. Во-первых, материал. Легко шить обычной тонкой нитью, шелковой или хлопковой, мягкой да шелковистой, упругой и послушной. Но золото или серебро – материал капризный, то ли тончайшей проволочкой, то ли узкой ленточкой сделанный. Сквозь ткань не всегда продернешь – порвется, можно лишь поверх крепить, да еще надо сделать так, чтобы незаметны были стежки да ровно нить лежала. Перекрутишь ленточку разок-другой – гладкость рисунка потеряешь, а порвешь – так только работы себе прибавишь. А попробуйте-ка вы справиться с канителью! Тончайшая золотая лента завита спиралью, и пришить ее к ткани можно, лишь продернув плотную льняную нить в крошечные завитки. Не хотела бы я вышивать канителью – уж больно долго да кропотливо, да к счастью нашей сестры-вышивальщицы век канители прошел. Нынче можно купить и нити чистейшего золота или серебра, закрученные вдоль прочной льняной основы, дорогие и деликатные, и дешевые, крашеные позолотой тончайшие полоски кожи или жил; и свитые, и крученые, и плоские, и волоченые, и пряденые – знай себе выбирай на всякий вкус и кошелек. Каждому рисунку да ткани только свой материал гож: на шелке золотыми шнурами или позументом картину не выложишь – не выдержит, а по грубой шерсти золотом шить – деньги зря переводить.
А во-вторых, есть у золотошвеек и свои секреты мастерства, не всякой вышивальщице ведомые. Но об этом мы умолчим, на то они и секреты. Как нить уложить, чтобы была она гладкой да ровной, как стежок потайной сделать, как узор сплошной зашить и как потом его разделать, чтобы каждая деталь заиграла, – то и есть маленькие хитрости большого уменья, без которого любой идеально подобранный рисунок станет позорищем неумехи. А уж про то, как жемчуг низать да камни самоцветные в вышивку вплетать, известно и вовсе только единицам. Много секретов у золотошвеек, как и в любом другом деле, только не все уменья идут от рук, не меньше их от сердца и ума приходит. Сможешь сердцем увидеть, как на шелке золотой цветок распустился или дождь серебряный пошел? Сможешь заранее просчитать, как будет смотреться задуманное на ткани? Вот коль сумеешь все верно сочетать: выдумку, тонкий расчет да аккуратность стежка – тогда и работа твоя будет цениться, что никакими деньгами не измерить.
И уж в этом тауригских вышивальщиц никто в городе переплюнуть не мог.
Из поколения в поколение в нашей семье так было заведено: женщины вышивали, а мужчины дело охраняли и добывали хороший материал. Искать заказчиков почти никогда не приходилось, разве что в особо голодные времена, когда людям было не до излишеств. В последнее же время дела наши шли так хорошо, что нам самим незачем было за пяльцами сидеть, разве что в охотку, поскольку могли себе позволить держать по меньшей мере пять мастериц.
В нашей мастерской не только вышивали, но и шили, однако не так часто, чтобы держать для этого отдельных портных. Заказов на золотное шитье было достаточно, чтобы заниматься только одним делом.
