Вдалеке, между камнями, на мгновение вспыхнул лунный отблеск на стволе автомата, чуткий слух уловил тихие шаги, затем Костя различил две движущиеся одна за другой тени. Со стороны заставы шел дозор. И ощущение того, что люди близко, окончательно вывело Костю из охватившего его оцепенения.
Прыгая с камня на камень, он стал приближаться к монастырю. Вот и тропинка, которая круто спускается к воде. Слева - темная стена с еще более темными провалами окон. Костя подошел к стене и прислушался. За нею что-то тихо шелестело. Что это? Он затаил дыхание.
Из окна над его головой вдруг с легким шорохом вылетели две летучие мыши. Они промелькнули черными тенями и исчезли.
Позади загремели камни. Костя услышал, как что-то тяжелое свалилось на землю. Он вздрогнул и обернулся. По тропинке к нему ковылял Самвел.
- Немного ушибся, - виновато проговорил он. - Знаешь, сюда кто-то идет…
- Тебя заметили? - спросил Костя.
- Не знаю. - Самвел потер ушибленный бок. - Не лучше ли нам вернуться на дорогу?
- Будем ждать отца здесь! - заупрямился Костя.
Косте и самому было неуютно у этих развалин. Ужасно жали сапоги, он тихо страдал. Он присел на камень и нагнулся.
- Ты что делаешь? - удивился Самвел.
- Помоги стащить, - с натугой ответил Костя. - Проклятые, как приросли к ногам!
Самвел обхватил обеими руками правый сапог. Костя уперся ему в грудь левой ногой, и все его тело содрогнулось от боли: правый сапог хоть и подался, но пятку обожгло словно горячим варом. Костя застонал, а Самвел еще раз рванул сапог и отлетел с ним в сторону.
Второй сапог оказался еще упорнее. Но Костя так яростно старался от него освободиться, что Самвел, стаскивая сапог, свалился и чуть не ушибся о камни.
Теперь они уже ясно слышали приближающиеся тихие шаги. Костя хотел крикнуть, что здесь свои: он и Самвел, но не успел - на тропинку выпрыгнул пограничник, в котором Костя тут же узнал Виктора.
- Это вы? - удивился Виктор, осветив ребят фонарем.
- Потуши! - зажмурился Костя. - Отец сейчас придет.
Виктор оглянулся и тихо сказал в темноту:
- Прошин!..
За стеной послышался шорох, посыпались камни, и перед ребятами появилась коренастая фигура второго пограничника.
- Ну и нарушители! - недовольным голосом проговорил он. - Я-то думал, что хоть под конец службы повезло. В газетах напишут: «Герой-пограничник Прошин задержал нарушителя». А тут вы! - Прошин говорил шутливо, но видно было, что он разочарован.
- Капитан приказал им ожидать его здесь, - сказал Виктор.
- Проверяет! - усмехнулся Прошин.
- Кого? - спросил Костя.
- Кого? Нас, конечно. Знал, что мы должны скоро тут пройти. Если бы вас не заметили, досталось бы нам на орехи!
- Сказал бы, что мы потеряли бдительность, - добавил Виктор, - не заметили посторонних людей на границе.
- Я не посторонний, - обиделся Костя, - и Самвел тоже!
- Ну что ж, - сказал Виктор, - придется вас обоих как злостных нарушителей доставить на заставу и выяснить, по чьему заданию вы сюда проникли.
- Я не пойду, - запротестовал Костя, - у меня ноги болят.
- А я локоть расшиб, - добавил Самвел.
- Тем более, - сказал Виктор. - Значит, далеко не убежите.
Он присел рядом с Костей на камень. Острым лучом фонарика Прошин осветил Костины ноги.
- До крови! - сказал он.
В ослепительном кружке света Костя увидел свои ноги и пятна запекшейся крови на пятках.
Он пошевелил ступнями - боли почти не ощущалось.
- Растер немного, - проговорил он.
- Если бы такое со мной приключилось, мне бы старшина выговор влепил за небрежность, - усмехнулся Виктор.
- За преступную небрежность! - поправил Прошин. - Старшина любит крепкие словечки.
- А далеко пошел капитан? - спросил Виктор.
- До арыка, - ответил Костя.
Виктор взглянул на часы:
- Пойдем-ка, Прошин, ему навстречу.
Пограничники встали. Виктор поправил на плече автомат. Прошин потушил фонарь, и тьма вокруг стала еще гуще.
Мальчики опять остались совсем одни.
Костя сидел на камне, поджав ноги, и смотрел на залитые сумеречным светом молодой луны отроги дальних гор. Самвел прижался к его плечу. Они молча слушали звуки ночи.
Вдруг Самвел вскрикнул:
- Посмотри! Там, далеко, видишь!..
Костя оглянулся и среди черных холмов увидел яркую, огненную точку. Она мерцала, как упавшая звезда, то угасала, то вновь вспыхивала. Казалось, сейчас, набравшись силы, она снова взметнется высоко в небо.
- Это, наверное, костер дедушки Баграта.
Костя представил себе, как дед Баграт сидит сейчас у костра, закутавшись в свою бурку, и пламя багровым светом озаряет его лицо. У его ног лежит волкодав, жмурится, уши торчат кверху, сторожит - нет ли поблизости непрошеных гостей: волков и гиен. А на склоне холма, тесно прижавшись друг к дружке, спят овцы.
Внезапно новый, странный звук возник вдалеке. Жалобный и тихий, он донесся с турецкого берега. Возник на мгновение и замер, а затем полился тягуче и однообразно. Костя никогда не слышал инструмента, на котором играл человек, невидимый в ночи. Мальчик мог отличить скрипку от виолончели, любил слушать рояль и особенно симфонический оркестр. В духовом же оркестре знал все инструменты и очень хотел научиться играть на кларнете.
