Я почувствовала вдруг сильную усталость и смогла лишь кивнуть в ответ. Моя голова гудела. План, однако, был неплох.
— Тогда я прощаюсь с вами, — сказала Сутафиори, — т'ан Кристи, мы с вами увидимся еще при более счастливых обстоятельствах.
Я ехала верхом между Рурик и Гереном по чисто вымытым дождем аллеям домой, на восточный холм Малк-ис. Воздух был холодным, а солнце — слишком ярким. Это была не Земля. Я ощущала это и раньше, но сейчас понимание этого обострилось. Мы ехали молча, сзади на кобыле-скурраи ехал Марик.
Через пятнадцать дней я покинула Таткаэр.
Корбек в Ремонде находится в пятистах зери от Таткаэра, что составляет добрых шестьсот земных миль по лишь частично освоенным цивилизацией землям; нужно было ехать верхом на мархаце по ужасным дорогам. К тому же еще в последние недели меррума и даже во время штатерна. В это время лето постепенно клонится к осени.
— При условии, что будут хорошие дороги, животные и хорошая погода. Потребуется двадцать дней. — Рурик, Адаир и я стояли у ворот Дамари-На-Холме. — Что касается нас, то при не слишком быстрой езде и учитывая возможности бури… это потребует, мне думается, около двадцати пяти дней. К концу штатерна мы будем в Корбеке.
Она вышла во двор. Он был заполнен мужчинами, женщинами, мархацами и скурраи. Животные задирали вверх головы и громко трубили. Гремели цепи на повозках, кричали ортеанцы, где-то плакал ребенок. Ветер вздымал в воздух мусор.
Однако беспорядок был мнимым. Усердно работали л'ри-аны из хлева, а наездники были давно готовы и шлялись повсюду с небрежным видом, какой в любое время могут принимать все солдаты.
Я увидела Рурик, занятую разговором с одним из командиров, которого звали Кемом, молодым мужчиной с рыжей гривой. Тот стоял, широко расставив ноги, и выкрикивал команды относительно размещения повозок с багажом.
Я прощаюсь с вами. — Адаир пожал мне руку. — Если узнаете что-нибудь новое, то я был бы вам признателен за присланную копию с отчетом на ленте. Не имею понятия, как долго мы здесь сможем выдержать, не подавляя жизненные привычки нашего вида. Может быть, вы за пределами поселения обнаружите такие вещи, каких здесь нет.
— Хорошо, доктор. Присматривайте за моим домиком.
Он кивнул и ушел. Я выполнила все дипломатические обязанности, требовавшие моего присутствия в Таткаэре, и не имела более никаких обстоятельств в этом городе.
Был ветреный день, южный ветер гнал облака, которыми был затянут горизонт. Каменные стены Дамари-На-Холме отражали жару раннего утра.
— Скурраи запряжены в повозку, — заметил Марик. — Т'ан, можно мне ехать на Ору?
В подобной поездке я не хотела бы полагаться на черного мархаца и менять животное, а потому он точно так же мог ехать на ней верхом, как и трястись в повозке. Он был удивительно ловким для мальчика.
— Конечно, почему же нет. Гер готов?
— Да. Благодарю вас! — Он улыбнулся и ушел, чтобы привести серого мерина-мархаца.
Гер был спокойным, потому что был глуп. Я освоилась с животным, но, хотя уже и поездила на нем по Таткаэру, чтобы несколько разогнать одеревенелость моих мышц, однако сомневалась, что смогу выдержать на нем целый день.
Я проверяла ремни, которыми был прикреплен позади высокой спинки седла мой сверток с вещами, когда ко мне подошел Халтерн. Я спрятала в свертке микрорекордер и оглушающий пистолет и потому особенно тщательно проверяла, достаточно ли надежно он закреплен.
— Будьте осторожны, — посоветовал он мне. — Телестре в Ремонде — это чужая земля.
Я могла бы отмахнуться от него, как от старой плакальщицы, но мне потребовалось шесть дней, чтобы прийти в себя после отравления сарил-кабризом, и у меня все еще была повышенная температура, а шея на ощупь подобна наждачной бумаге.
— Вы думаете, что будут сложности?
Он пожал плечами, потом пристально посмотрел на меня.
— Этот врач, Адаир, говорил с вами об этом?
— Нет, он пришел лишь, чтобы попрощаться со мной.
Я более не относилась серьезно к попытке отравить меня, хотя, разумеется, упомяну о ней в моем отчете для бюро. Однако этому отчету потребуется более трех месяцев, чтобы попасть на Землю. Все свои решения мне придется принимать без посторонней помощи и мне не хотелось, чтобы здесь вмешивалась ксеногруппа. Я напомнила им, что необходимо проявлять осторожность, но не стала конкретизировать это напоминание.
(«Что случилось? — спросил меня Адаир, когда обследовал меня на предмет якобы аллергии. — Вы что-то съели, от чего вам стало плохо?»)
Халтерн сказал серьезным тоном:
— По крайней мере, в провинциях вы будете находиться не в большей опасности, чем в Таткаэре.
— В данных обстоятельствах это звучит не слишком утешительно.
— Возвращайтесь невредимой, Кристи, и поскорее. Чем скорее ваших сородичей отпустят в Южную землю… — Он не закончил фразу.