Воды потопа наступают с юга и севера. По всей Аратте происходят страшные и удивительные события.В Белазоре на глазах у сотен людей исчезает башня главного храма. Хаста отправляется расследовать чудо и… тоже исчезает, успев оставить берестяную грамотку с загадочным рисунком: расколотый череп, а из него к небу тянется первоцвет…В Бьярме появился новый Зарни Зьен – гусляр и великий чародей. К нему обращены надежды испуганных, отчаявшихся людей. «Спастись очень просто, – утверждает святой певец. – Все арьи должны погибнуть – и потоп прекратится».Над степями сурьев взошло Гневное Солнце. Переселенцы из Аратты, надеявшиеся переждать там потоп, оказались на жертвенниках. Но что стало с теми немногими, кто вошел в запретный мертвый город среди пустыни?..Юный государь Аюр не находит себе места. «Море уже угрожает столице, а я по-прежнему не знаю, что делать! Для чего же я был рожден?!»Аратта на краю гибели. Но ее еще можно спасти. Нужны один выстрел и одна песня…Цикл «Аратта» – первый опыт сотрудничества создательницы знаменитого сериала о Волкодаве Марии Семёновой и талантливой петербургской писательницы Анны Гуровой, автора книжных сериалов «Князь тишины», «Лунный воин», «Книга огня», «Дети Змея» и других популярных произведений фэнтезийного жанра.
Карты выполнены Юлией Каташинской
© М. В. Семёнова, А. Е. Гурова, 2023
© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
Белые цветы трепетали на ветру. Бьярма еще утопала в глубоких снегах, в лесах вендов только начинали темнеть проталины, а в столице Аратты уже разворачивались листья и бутоны. В саду Возвышенных Раздумий голые красноватые ветви медовника в одну ночь покрылись белыми соцветиями. От пьянящего аромата, разлитого в воздухе, кружилась голова. В нежном шелесте слышались отзвуки струн…
Аюр, отдыхавший в увитой цветущими ветвями Весенней беседке, крепко зажмурился. Затем распахнул глаза и вновь уставился на лежащий у него на коленях поющий кораблик. В последнее время государь проводил с ним много времени – прямо сказать, таскал с собой повсюду, вызывая удивление царедворцев. «Нашел себе юный государь новую игрушку – бьярские гусельки», – шептались некоторые. Аюру передавали эти слова, но он не сердился. Он и сам не мог понять, почему трехструнный кораблик так запал ему в душу.
Аюр никогда не был особенным любителем музыки. Разумеется, в детстве, как всякого благородного ария, его помимо прочего обучили азам игры на читре. Вспомнив давние уроки, Аюр велел натянуть на кораблик струны и даже подобрал несколько наигрышей к песням… Но это все было не то.
«Что за чепуха лезет в голову! Это просто гусли!»
Тонкие пальцы государя забегали по струнам.
Аюр перестал играть, ощущая странную робость – будто невольно совершил кощунство и не понимал, в чем оно заключается. Словно он – малый ребенок, который самонадеянно дергает струны гуслей знаменитого на всю страну певца. Может, дело в совершенстве кораблика? В этой невесомой, словно впитавшей солнечный свет древесине, на которой даже не видно годовых колец?
Аюр тряхнул головой, прогоняя грусть, заиграл и запел дальше:
Однако модная нынче в столице песня о любви, войне и разлуке звучала все так же неуместно и невесело…
«Может, в ней-то и дело, – подумал Аюр, вспомнив, чем закончилась попытка переселить его подданных подальше от потопа, в безопасное Десятиградие. – Сколько златовласых исчезло, и судьба их все еще темна… И сестра… Бедная сестра…»
Государь со вздохом отложил поющий кораблик.
«Он не для таких песен. Я искал божественное оружие против Змея Бездны, а вместо него Исварха даровал мне эти гусли. Ну и что мне с ними делать? Я, остановивший море, не могу разобраться с каким-то корабликом!»
Еще год назад Аюр просто с досадой выкинул бы гусли с глаз подальше и забыл о них. Но пережитое сильно изменило его. Аюр все еще бывал и высокомерным, и нетерпеливым, но внутри его как будто поселился наблюдатель – спокойный и строгий. «Не спеши с выводами, – подсказывал ему этот наблюдатель. – Не торопись, вглядись, подумай». И Аюр учился вглядываться и не спешить – и мир начинал открываться ему новыми гранями…
Поэтому Аюр не приказал послать за танцовщицами, а продолжал думать.
«Кораблик найден в храме древних арьев… Вот бы узнать, какие песни играли на нем мои предки – первородные дети солнца… Может, Светоч знает? Или Тулум? Наверняка в их огромных хранилищах найдутся свитки с самыми древними песнями… А может… Гимны Ясна-Веды?»
Пальцы Аюра вновь забегали по струнам. Он перебирал в памяти гимны Солнцу, множество которых знал наизусть. Но пока ни один не казался ему подходящим для исполнения здесь, среди первоцветов. Гимны Исвархе поют перед алтарем с неугасимым пламенем или воздевая руки навстречу восходящему светилу…
Аюр уныло взглянул на кораблик. Тот весело золотился, казался теплым и живым.
«Зачем ты нужен?» – молча спросил Аюр.
«А ты зачем?» – будто наяву ответил ему кораблик.
– Солнцеликий, дозволь обеспокоить, – послышался за живыми стенами беседки голос невидимого слуги. – Пришел святейший Тулум!
Аюр обрадовался. Бесплодные размышления утомили его.
– Пусть святейший идет прямо сюда!
Верховный жрец Исвархи подошел к ступеням беседки и склонился в ритуальном поклоне.
– Приветствую, государь! Да озарит солнце твои следы…
– Здравствуй, дядя! Оставь церемонии, поднимайся, садись рядом со мной. Я прикажу подать угощение… – Аюр осекся, увидев выражение лица Тулума. – С чем ты пришел? Плохие вести?
