Гладерика пристально всмотрелась в хромированную гладь двигателя. Он отдавал холодным безразличием и таил в себе страшную силу, которую тщательно скрывал за металлическим покровом. Видимых повреждений, впрочем, девушкой на этот раз замечено не было. Далее она потрогала кромку крыла. Масла, как в первый раз, на ней не оказалось. Техники вняли её замечанию и успели всё тщательно оттереть. Девушка, проведя рукой вдоль крыла, прошла ко хвостовой части. Все поверхности были гладкими и чистыми, и этот результат её удовлетворил. Гладерика, проведя пару раз рукой по другому боку фюзеляжа, доложила об отсутствии видимых дефектов.
— Принято, — сказал Роман Иванович. — Теперь залезай в кабину.
К аэроплану была подогнана лесенка, по которой спускались и поднимались Стёпа с Ваней. На мгновение от переполняющего волнения и страха девушка слышала лишь бешеный стук своего сердца. Ноги сами понесли её к лесенке. Стоя у подножки, Гладерика понемногу пришла в себя. Вдохнув полной грудью воздух, она схватилась за ступеньки и полезла наверх. Затем закинула ногу и встала ей на маленький пятачок между ручкой управления и креслом. В первый раз все действия совершались ею неуклюже, хоть до этого она уже садилась в макет аэроплана на тренажёрах. Неведомая сила сковала её телодвижения, но всё-таки, разобравшись с положением ног, она уселась в кресло. Из него торчали ремни безопасности, которые, согласно инструкции, ей тотчас следовало пристегнуть. Гладерика потянула за них и соединив две лямки в области живота, вставила получившееся подобие ключа в фиксатор, находившийся у неё между ног. Подёргав ремни и убедившись в их надёжности, девушка поправила волосы у себя на голове и достала маленькую резинку, которую заблаговременно поместила к себе в комбинезон. Теперь волосы на её голове были собраны в аккуратный хвост. Гладерика надела очки, которые плотно прижались к лицу, вызвав не самые приятные ощущения. Теперь она могла оглядеться вокруг. Рядом с ней находились Роман Иванович, Герр Браун и пара техников, а чуть поодаль за ней пристально наблюдал Миля. Девушка затаила дыхание. Начались последние приготовления…
— Насосы? — спросила Гладерика, вспоминая указания из инструкции.
— В норме, — рапортовали техники, открыв створки двигателя.
— Шасси?
— В норме.
— Давление в пневматических элементах?
Послышался громкий пшик, из-за которого Гладерика вздрогнула. Так проходила проверка уровня сжатого воздуха.
— В норме.
— Резерв топлива?
— Два килограмма.
— К запуску готово?
— К запуску готово.
Настала пора заводить мотор. Гладерика нащупала маленький вентиль на приборной панели. Над ней было написано «впрыскъ». Его требовалось несколько раз прокрутить, чтобы нагнести в мотор необходимое количество топлива. Затем необходимо было дёрнуть ручку стартера. Настал решающий момент. Гладерика затаила дыхание и что есть силы дёрнула за рычажок. Мотор запыхтел, зафыркал, техник подбежал, чтобы прокрутить лопасти пропеллера. Те прокрутились несколько раз, но затем замерли на месте. внутри мотора что-то затарахтело, но затем заглохло. Страх внутри девушки сменился недоумением. Она ещё раз проделала ту же самую процедуру, но попытка вновь оказалась тщетной. Подёргав ещё несколько раз ручку стартера, она поняла, что в моторе имеются некоторые неполадки. Техники подбежали к мотору и принялись его осматривать. Среди них был и Трофим. Недоумение Гладерики переросло в досаду и возмущение.
— Мы с тобой сегодня уже виделись, когда ты возле моей «Виктории» ошивался, — недовольным тоном обратилась она к мужику. — Потрудись объяснить, что произошло с моим аэропланом!
— Да зуб даю, ничего с ней не было! — начал оправдываться Трофим. — Такое бывает, сударыня. Моторы нынче ненадёжные, может, чуть позже изобретут что-нибудь получше.
— Ты мне зубы не заговаривай! — всё громче и громче говорила Гладерика. — Что вы сделали с «Викторией».
— И правда, — вмешался Роман Иванович, — изволь объясниться перед сударыней.
— Ваше высокоблагородие, всё проверяли несколько раз! — стоял на своём мужик. — Карбюратор как новенький, хоть продавай. Створки фильтра не сломаны, вся резьба на месте, можете сами поглядеть!
— Но почему-то он не заводится!
— Видно, что-то с топливной системой. Будем разбираться.
— И сколько времени это у вас займёт?
Трофим почесал в затылке.
— Сперва разберём насосы. Это займёт дня два, не меньше.
— Чего там разбирать?! — практически закричала на него Гладерика. — Вы систему-то эту видели?
— Ну, видели! Без сна, еды и отдыха эта работа на сутки.
— Так делайте, что хотите — но чтобы через сутки «Виктория» была исправной, — холодным приказным тоном ответила девушка.
— Сударыня, так ведь регламент-то у нас не под ваши прихоти подстроен. У нас график есть, нам платят в соответствии с ним.
— Ах так… — разгневалась было Гладерика, но тут её осадил Роман Иванович:
— Успокойтесь, Гладерика Дмитриевна, — тихо сказал он. — Они трудятся достаточно, чтобы заслужить отдых. Не лучше ли будет вам хорошенько отдохнуть и набраться сил, а через два дня полететь?
