Утро конца июля в столице было на удивление тёплым и безоблачным. Весело и безмятежно кричали чайки, из порта слышались гудки пароходов, а городские улицы шумели обыденностью: то промчавшимся конным экипажем, то перекрикиванием барышень на рынке, то редким шумом автомобилей. Беззаботные люди наверняка бы потратили этот день на приятную прогулку по городу. К ним, однако, никоим образом не мог принадлежать Роман Иванович. Едва приехав, он надел парадную офицерскую форму и направился в здание двенадцати коллегий, где сегодня должно было пройти совещание по теме эскадрильи «Золотые крылья». Стоя в приёмной, он то и дело нервно вытирал пот со лба. Мимо него проходили высокопоставленные офицеры и чиновники, интересовались здоровьем и ходом дел, но на это он мало обращал внимание. Наконец, спустя полчаса томительного ожидания, секретарь позвал его в кабинет.
Открыв дверь, Роман Иванович увидел длинный стол, за которым, разложив бумаги, карандаши и перьевые ручки, сидели семь человек. Все как на подбор носили пышные усы, на их груди виднелись многочисленные ордена, а на плечах золотились эполеты. Роман Иванович склонил голову.
— Здравия желаю, досточтимые господа, — твёрдо и уверенно поздоровался он.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — поприветствовал его по чину председатель совещания, сидевший на торце стола за большим триколором. В нём Роман Иванович сразу узнал Сергея Юльевича Витте.
— Прошу, садитесь, — указал Сергей Юльевич на свободное место напротив него. — Полагаю, теперь все в сборе, и мы можем начинать наше совещание. Начать его я бы пожелал с выслушивания доклада Романа Ивановича о нынешнем состоянии дел в эскадрилье. Однако вчера появились обстоятельства, которые я бы назвал не терпящими отлагательств. Я считаю, что в связи с данным событием мы имеем право выйти за рамки регламента нашего совещания. Докладываю: в ночь на сегодня вследствие пневмонии скончался контр-адмирал, основатель, меценат эскадрильи «Золотые крылья», а также наш добрый друг Александр Фёдорович Можайский.
Все присутствующие разом поникли. У Романа Ивановича перехватило дыхание.
— Это невосполнимая утрата для нас. Наша Родина потеряла блестящего морского офицера, доброго человека и мечтателя, что приоткрыл нам тайну небесной выси. Перечислять все заслуги, что он сделал за все годы своей долгой жизни — бессмысленно. Уважаемые господа, я предлагаю почтить память Александра Фёдоровича минутой молчания.
Все поднялись со своих мест и, опустив голову, вслушались в тиканье часов, которые принялись отсчитывать отведённое время. «Упокой, Господи, душу раба Твоего Александра, — стал молиться про себя Роман Иванович. — И прости ему все согрешения его вольные и невольные, и даруй ему Царство Небесное. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».
Несмотря на то, что все остальные стояли неподвижно и не смели пошевелиться, он перекрестился. Это воздействовало на остальных, и уважаемые господа так же прочитали заупокойную молитву и перекрестились. На несколько десятков секунд воцарилась мёртвая тишина…
По истечении минуты Сергей Юльевич продолжил:
— Молебен пройдёт на днях в храме Воскресения Христова на Васильевском острове. Всех, кто не будет обременён делами на это время, предлагаю явиться на почтение памяти Александра Фёдоровича. Это то, что я срочно хотел передать всем вам. Теперь же вернёмся к нашему совещанию. Роман Иванович, прошу вас, — пригласил его председатель. — Всех остальных прошу садиться.
Роман Иванович остался стоять.
— Досточтимый совет, ваше высокопревосходительство, — начал он, смотря на Сергея Витте, — мною предоставляется доклад о текущем положении дел в эскадрилье «Золотые крылья». На сегодняшний день все члены эскадрильи, взятые на обучение в начале лета, освоили все необходимые основы воздухоплавания. Под началом лейтенанта Доброва Григория Алексеевича все двенадцать кандидатов: выполнили тренировочные прыжки с парашютом, прошли полосу препятствий, подготовку на макетах летательных аппаратов, выучили наизусть весь полётный инструктаж и технику безопасности. Три дня назад начались тренировочные полёты на лёгких аэропланах, выполненных по чертежам инженерной команды эскадрильи, расквартированной в Ш-бурге. На сегодняшний день все двенадцать кандидатов готовы выполнить полёт на новом типе воздушного судна.
— Всё, что вы говорите, производит приятное впечатление, — закивал понимающе Витте. — Скажите пожалуйста, выделились ли за всё время обучения безусловные лидеры? Вы прекрасно понимаете, что не все двенадцать кандидатов смогут испытать новый аэроплан. Нам требуется один, самый достойный кандидат.
