Нас было четверо. СпокойноМы шли, окутанные мглой.И забавлялись мы нестройной,Пустой, весёлой болтовнёй.Но страшно пробивалась думаСквозь звонко-колкие слова.И ночь молчала так угрюмо,В огне пылала голова.Нам всё казалось так ненужно,И мы средь шумной суеты,Глухому жребию послушны,От жизни прятались в мечты.Один из нас спросил лениво(Он был старик в семнадцать лет):«Что дальше в этой жизни лживой?» —«Смерть и ничто!» — звучал ответ.Мы были странно-равнодушны,Глухие тайны затая,Пытаясь этой ночью душнойРешить загадку бытия.
13/ VIII, 1923
<p><strong>«Я вижу весь мой жребий чёрный…»</strong></p>Я вижу весь мой жребий чёрный —Тоске бесслёзной обречённый.Я вижу всё, что мне дано,Что мне судьбою суждено.Всегда одной, всегда ленивой,Мечтать о том, неисполнимом…Смотреть на неба тёмный сводИ знать, что синий сон пройдёт…Не раз упасть на камень твёрдый.Просить ответные аккорды…Искать в запаянном кольцеНесуществующую цель…Томиться, ждать, ловить мгновенья,И быть всегда, везде последней…
13/ VIII, 1923
<p><strong>«Я помню — мы шли тогда по дороге…»</strong></p>Я помню — мы шли тогда по дороге,И тёплый ветер нам слал привет.Мы говорили о вере, о Боге.И поняла я, что веры нет.Мы говорили, что жизнь бесконечна,Но жизнь не наша, а жизнь земли.И было страшно пред бездной вечной,И все желанья меркли вдали.И мне хотелось сломить упорство,Сломить иллюзии тяжких оков,Разбить надежды печалью чёрствой,Но не было власти, и силы, и слов…Она шла рядом с улыбкой ясной,В её лице я искала ответ.Но поняла: яд тоски напраснойНа нём никогда не оставит след.И я пьянела какой-то мукой,Склонившись тихо к её плечу,И чуть слышно сказала, сжимая руки:«Довольно! Больше не хочу!»
25/ VIII, 1923
<p><strong>Жалоба («Все дороги исхожены…»)</strong></p>Все дороги исхожены,Все рассказы прослушаны,На кого-то похожие,Мои сказки разрушены…Всё такое обычное,Всё такое понятное,Эти крыши кирпичные,Эти стены дощатые.Эти вечные жалобыУтомлённого разума…Ничего не желала бы,Не искала напрасно бы…Только сердце старается,Сказка рано кончается…Ах, ничто не изменится,Ничего не меняется!
27/ VIII, 1923
<p><strong>«Я закрыла тихо ставни…»</strong></p>Я закрыла тихо ставниИ огонь зажгла.Чуть скрывая страх недавний,Тихо села у стола.Вечер был, как сон неясный —Разве в первый раз?И печалью безучастнойТрепетал вечерний час.Где-то пели и молились,Только — всё равно.Тихо звуки доносилисьМне в раскрытое окно.Бьенье сердца стало чаще,Билась кровь сильней!Только вспомню — снова плачу,Тяжело и горько мне.Для чего так зло и больноОборвалась нить?Разве этот стон невольныйМожно смехом заглушить?
