Я открыла рот, глубоко вдохнула и выложила все как есть, без утайки, со всеми словами и всеми чувствами, выжигающими меня изнутри.
Мартина слушала невероятно внимательно, став непривычно серьезной. Поток иссяк вместе со всеми моими силами – и душевными, и физическими.
– Я не знаю, что мне делать, – я зарылась лицом в колени, словно пытаясь снова спрятаться от окружающего мира с его жестокой, но абсолютно заслуженной реальностью. Это осознание, пожалуй, было самым мучительным. Я виновата во всем. Я. Только я.
– Он вернется, Клэр, – сказала Мартина, садясь рядом и обнимая меня, – Он вернется, и вы поговорите. А дальше будет то, что будет. Бесполезно гадать. Смирись с тем, что ты не можешь все контролировать, не думай за других, не проигрывай в голове эти мучительные сценарии. И прекрати себя во всем винить. Просто выдохни и живи. Здесь и сейчас. Не думай пока о будущем, оно неизбежно настанет, но никому не станет лучше, если все это время до приезда Сея ты будешь страдать. Никто не оценит твой героизм, синяки под глазами и нервно дрожащие руки.
Я чувствовала, как тугой ком в горле, тает с каждым словом Мартины. Словно из меня вытаскивают отравленные иглы и яд отчаянья перестает бежать по моим венам. По щекам опять потекли слезы. Я постаралась, незаметно вытереть их, но Мартина обняла меня еще крепче и прошептала на ухо.
– Плачь, плачь, моя хорошая. Пусть с этими слезами уйдет вся твоя боль. А потом выдохни, пошли все к черту и проживи это время, не думая ни о чем.
–Мартина, – выдохнула я, падая ей на плечо и разразясь уже не скрываемым бурным плачем, – Спасибо тебе. Твои слова словно сдвинули камень в моей груди, и я снова могу дышать.
– Ну а зачем по-твоему нужны подруги? Конечно, в первую очередь чтобы пить по пятницам Кьянти и сплетничать, – пошутила Мартина, гладя меня по волосам, – Но иногда мы должны друг друга спасать от страшной хандры, когда словно ослеп и совсем запутался. Поверь, я знаю, о чем говорю… Ох, Клэр ты так много для меня сделала. Мне так странно, что я словно возвращаю тебе твои же слова. Похоже, когда болит тут, – она прижала руку к моей груди, – то тут все совсем не работает.
Она погладила меня по голове.
– Клэр, ты правда замечательная. Не грусти сейчас и знай, чтобы ни случилось, мы останемся подругами. Вот только не будь такой плаксой, у меня вся кофта уже сырая.
– Я не плакса! – прогундосила я, высмаркиваясь в услужливо протянутую салфетку.
– Девушка, где ваши манеры? – театрально ужаснулась Мартина.
– Предлагаю забыть о манерах и устроить настоящий девичник. Все, я готова пить Кьянти и попробовать все закуски, которые ты принесла.
– Ну наконец-то, такой ты мне нравишься гораздо больше.
Мартина села напротив и налила нам по бокалу бордового терпко пахнущего вина.
– За нас! Пусть все будет, как будет, но мы непременно найдем свое счастье.
– Пафосно, но красиво, – я чокнулась с ней и отпила небольшой глоток вина.
– А как дела у вас с Риком? Блин, я так ушла в свои проблемы, что не спрашивала тебя с самого Рождества. Хороша подруга…
Я почувствовала острый приступ стыда.
– Да не парься, – Мартина небрежным жестом налила нам еще вина, – Тебя ждет длинная история со всеми интимными подробностями. И не надейся отвертеться, это моя маленькая месть за твое неучастие в судьбе лучшей подруги.
Я лежала, опустив руки и лицо на стол в маленьком кабинете Лауры
Из зала доносится шум, накануне Дня Святого Валентина было особенно много покупателей.
Но этот ровный гул не мог нарушить звенящую тишину маленького кабинета.
В окошко под потолком пробивались лучи заходящего солнца, высвечивая искрящиеся в них пылинки и оставляя на краю стола яркие квадраты света. Я осторожно трогала их кончиками пальцев и чувствовала тепло, хотя наверно это была просто игра воображения.
Мартина сказала, что сегодня ребята возвращаются с записи альбома.
Сегодня я должна поговорить с Сеем.
Я судорожно сглотнула и постаралась унять ледяной страх, выжигавший меня изнутри. Все эти дни я пыталась найти силы, собирала их по крупице, но когда момент настал, я поняла что не могу. Я не могу ему это сказать, не хочу его отпускать… Я даже не осознавала, насколько привязалась к Сею. Он стал нужен мне как воздух, без него просто не хотелось жить, не хотелось ничего… Несмотря на данное Марине обещание, я сходила с ума от тоски по нему и страха разлуки, считая дни, но ужасаясь как быстро они идут.
Послышался тихий скрип двери. Я скосила глаза и увидела знакомые кроссовки.
Сердце замерло и казалось вовсе остановилось.
Послышался звук придвигаемого стула и Сей тихо сел напротив меня, положив также голову и руки на стул. Я смотрела в противоположную сторону, но почувствовал это затылком, от которого до самых пяток пробежала волна мурашек.
– Привет, – тихо сказал Сей.
– Привет, – прошептала я.
– Как ты? – я почувствовала, как он кончиками пальцев гладит мои волосы. Внутри все сжалось от сумасшедшей нежности, и я до боли закусила губу.
– Я скучал, – прошептал Сей.
