Жрица вернулась мысленно к сегодняшнему празднику, – вновь предстал перед нею пламенный взор Владыки Сехера, высокая фигура его, благородные черты красивого лица. Зазвучали в ушах восторженные крики толпы; душные ароматы курений, смешанные с запахами благовоний, переспелых фруктов и увядающих цветов как будто снова заполнили легкие… Что-то странное было во взгляде Жреца, – неужели страдание?.. Да, именно так ей и показалось: страдание, мелькнувшее в пламени зрачков, подавленное нечеловеческим усилием воли.
Тийна оперлась спиной о резную спинку скамьи, заметила, что все еще держит в руках священную чашу. Сегодня повсеместно проливается вино из лучшего винограда на алтари Богов, а она пьет воду… и так не выветривается из головы тяжелый хмель. Снова перед ней возник взгляд Сехера…
– О, Изида, заставляющая свет сиять, дух Далекой Звезды! Ты, источник Силы в благотворном свете Луны! Ты научилась магическим словам у Тота, твой Ка[35] охраняет тебя; к тебе, забирающей в свое лоно мертвых и дающей надежду и исцеление живым, обращается Жрица, посвященная в твои таинства… Дай мне прозрение мудрости, дай силы увидеть путь, по которому предстоит пройти. Дай мне свет, озаряющий смысл пути!..
Жрица Изиды опустила усталые веки, поставила рядом с собой чашу, на дне которой оставалось чуть-чуть воды, и застыла в ожидании Ответа…
Послышался топот сандалий по каменному полу террасы. Никто не смел беспокоить ее здесь! В гневе она открыла глаза – испуганный мальчик, одетый в праздничную одежду в черно-белые полосы, юный неофит[36], обучающийся у магов храма Тота, стоял, дрожа от страха, и готовый заплакать. Он знал, что нарушил покой жриц. Подобное поведение было неслыханным!
Однако господин, пославший его, внушал ребенку такой трепет, что одна только мысль о том, чтобы ослушаться приказа, приводила его в ужас. Тийна смягчилась, увидя его огромные черешневые глаза, широко раскрытые и полные мольбы. Мальчик нервно переминался с ноги на ногу, не решаясь вымолвить слова. Ей стало смешно.
– Подойди сюда, не бойся. – Она поманила его рукой. – Будущему служителю великих Богов не пристало дрожать от страха. Тебя послал кто-нибудь?
– Прости, великая госпожа, мою дерзость…
Мальчик полез за пазуху, долго возился, не в силах совладать со своим волнением, – наконец, достал тонко свернутый позолоченный свиток папируса, продетый в золотое кольцо с личной печатью Верховного Жреца Сехера. Потупив взор и низко согнувшись, с почтением подал его Тийне.
