…День этот оказался воистину блаженным – такие дни редко выпадают в жизни вечно озабоченного человека. Ленивая неспешность, радостная праздность, причем совершенно праведная, заслуженная, даже выстраданная. Никаких угрызений совести о несделанных делах; никаких тревог; никакой спешки. Даже мысли о Сашеньке не нагоняли на лицо Лизы тень: она верила, что все скоро решится и сын будет с нею…
Они сидели вокруг бассейна, потягивая соки, потом плюхались в воду, где плавали и играли в мяч. И снова замирали на шезлонгах, подставив тела солнцу (Ксюша старательно намазала белокожую Лизу маслом), а позже готовили ужин на барбекю, который Лоран расчехлил после многолетнего бездействия оного и отдраил жесткой щеткой; и накрывали на стол, и притащили на террасу музыку, и пританцовывали, жаря душистое мясо и нарезая аппетитные, яркие овощи, – и даже Лиза порывалась потанцевать, да доктор не пустил.
А потом они сидели, допивая вино (Лизе тоже немножко перепало), и смотрели на румяное солнце, таявшее и оседавшее в потемневшие горы, наслаждаясь пряными ароматами остывающих трав, – и всем хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался, полный счастья и неги вечер, где синеющий воздух насыщен любовью, какой-то необыкновенной, торжественной и великой…
Когда высыпали над ними огромные, немыслимо чистые звезды, они под звучный аккомпанемент цикад разошлись наконец по комнатам. Ксюша, приметив, что доктор спит отдельно от Лизы, снова задалась вопросом о природе его чувства к девушке…
Но думать было лень. Она обняла мужа, и эта ночь стала одной из самых красивых в их любовной биографии.
…А утром обнаружилось, что Лиза исчезла.
Лизе снился, как всегда, Сашенька. Она мучительно искала его во сне, но потом находила, брала на руки, прижимала маленькое родное тельце к себе…
Но этой ночью в ее сон вдруг пришел Лоран. Сначала он смотрел на нее с какой-то бесконечной и немного печальной нежностью, и Лиза во сне ощутила, как что-то в ней оттаивает, теплеет, разгорается… Затем Лоран протянул к ней руки, и она пошла ему навстречу.
Сашеньки у нее уже не было – он спал в кроватке, в ее сне это было совершенно ясно. И она шла навстречу Лорану, пока они не оказались близко-близко… И он коснулся ее губ поцелуем.
Этот поцелуй что-то прорвал в ее душе – будто снял тяжелый груз злых чар… И необыкновенные силы неожиданно завладели всем ее существом. И она ответила на поцелуй, потянулась к Лорану, вскинула руки, чтобы обнять его загорелую шею…
«Тс-с-с…» – прошептал он почему-то, отстраняясь.
Затем он сгреб ее в охапку и понес куда-то, и Лиза с ужасом ощутила что-то дикое, страшное в его жесте…
Она открыла глаза. Ее нес на руках мужчина – незнакомый, вовсе не Лоран! Ниже ростом, и с совсем другим запахом, и с почти лысой головой…
Лиза хотела закричать, но рот ее был заклеен куском скотча.
Быстро, ловко и бесшумно мужчина вынес ее из комнаты через окно-дверь, затем пересек двор, вышел в приоткрытую калитку…
Чуть в стороне от калитки стояла старая машина с открытым багажником. «Вольво»! – подумала Лиза. – Тот самый!»
Преодолевая сонливую слабость, она принялась осыпать мужчину ударами, размахивая правой рукой – левая была притиснута к телу мужчины. Но он лишь немного уклонялся от ее кулака, как от надоедливой мухи…
Через несколько секунд он сгрузил ее в багажник, связал ей руки и захлопнул крышку. Машина тронулась, увозя Лизу.
Увозя от счастья, столь недолгого.
«Сашенька, – думала она, – мальчик мой, неужели я тебя больше никогда не увижу? Неужели
Она плакала. Слезы беззвучно катились из ее глаз, и она не могла их утереть связанными руками.
«Лоран, радость моя! Я не успела сказать тебе, как ты мне дорог… Даже «спасибо» сказать не успела за все, что ты для меня сделал… Прости меня за это, мой хороший, дорогой мой человек… Я никогда не была счастлива в своей жизни так, как эти недолгие дни с тобой, Лоран…»
Лиза задыхалась – в глухо запертом багажнике ей не хватало воздуха, она не могла открыть рот и сделать вдох, тогда как нос щекотало от полнивших его слез…
Обморок спас ее, выключив сознание. Затихли рыдания, высохли слезы. Сашенька был с ней, и Лоран тоже, и они сидели втроем на берегу моря… Или бассейна, потому что Ксюша, эта симпатичная девушка, почти подруга, махала ей с противоположного бортика приветливо, и кто-то жарил мясо для ужина… Кажется, Ксюшин муж, детектив…
Вскоре все образы погасли, растворившись в непроглядной темноте.
Звонок Галины Мироновны, матери Лизы, четыре дня тому назад, не показался Алексею Кисанову важным, чтобы сообщать о нем Реми: какой-то Лизин друг желал с ней поговорить. Узнав, что девушка находится на отдыхе за границей, он принялся расспрашивать Галину Мироновну, но та мало что сумела ответить на его вопросы.
– Вы уж извините, Алексей Андреевич, я дала ему номер телефона, который на визитке стоит вашей, так что он позвонит вам, наверное…
