– Можем… – сказал определенно Пробивной, потому что рэкет и крышевание для них было обычное дело.
– Я так и знал, – с радостным вздохом сказал Кочкин. – Мы как раз спонсоров ищем. Мы сейчас даже ищем спонсоров для конкретных животных… Вот вы, например, могли бы стать спонсорами моих черепашек?
– Да, – вдруг сказал Мудрило. – Двух-трех мы могли бы прямо сейчас… – Он хотел сказать отоварить, но под строгим взглядом Пробивного замолчал.
– Проспонсировать? – уточнил Кочкин.
– Да… Это самое… – кивнул Мудрило, размышляя, как можно было бы выгодно продать этих черепах.
– Нас интересуют все животные, – вставил Пробивной.
– Так вы, хотите стать спонсором всего нашего зоопарка? – спросил Кочкин. – То есть у вас другие масштабы?
– Вроде того, – сказал Мудрило.
– Мы расширяем бизнес, – сказал Пробивной и вдруг понял, что сказал что-то не то.
– То есть ищите выгодных вложений, чтобы получить гуманитарную прибыль? Чтобы о ваших спонсорских достижениях узнала мировая общественность? – сформулировал позицию гостей Кочкин.
– Да, – сказал Мудрило.
– Не без этого, – добавил Пробивной.
– И вы здесь для того, чтобы наладить контакты? – размышлял вслух Кочкин.
– Нас Генеральный директор нашей фирмы послал собрать информацию, – откровенно сказал Пробивной.
– Так вам надо сразу было идти в дирекцию, – сказал Кочкин. – Там вся информация есть… Давайте я вам сейчас сам покажу зоопарк, а потом отведу в административное здание и познакомлю с нашим директором.
Кочкин повел гостей по зоопарку, все подробно показывая и рассказывая.
– Наш директор Олимпий Петрович Катков-Саваннский является членом-корреспондентом академии наук… – рассказывал он, забегая то со стороны Пробивного, то со стороны Мудрилы. – Это очень известный человек…
Кабинет директора зоопарка выглядел вместилищем научных знаний. Научные издания заполняли книжные шкафы и полки. По стенам висели картины художников-анималистов. На столе лежали книги с закладками и открытые журналы. Олимпий Петрович всю жизнь как ученый посвятил себя изучению обезьян. Он изучал их, писал о них книги, статьи, читал лекции. И к концу своей жизни к семидесяти пяти годам каким-то поразительным образом стал сам напоминать объект своего изучения: худенькую, глазастенькую, очень спокойную и благообразную обезьянку. В настоящий момент он заканчивал писать книгу об Африке, в которой большой раздел посвящался обезьянам. Он как раз заканчивал просматривать очередную статью, когда к нему в кабинет вошли молодые сотрудники зоопарка, Вера и Вениамин.
– Здравствуйте, – поздоровались молодые люди, оставаясь в дверях.
– Здравствуйте! Проходите-проходите, – сказал им Олимпий Петрович. – Вы по какому вопросу?
– Я по поводу Коли Мячикова, – сказала Вера. – Я вам о нем рассказывала. Этот мальчик инвалид на птичьем рынке торгует обезьянками. Он любит животных. Нельзя ли его устроить к нам в зоопарк?
– Я помню наш разговор, Вера Георгиевна, – сказал Олимпий Петрович, называя свою сотрудницу по имени отчеству. Вера Георгиевна занималась в зоопарке тоже обезьянами и писала под его руководством диссертацию, благодаря чему у них сложились доверительные отношения. – Сейчас у нас трудное положение. Нет денег даже на зарплату. Новую ставку вводить и согласовывать с вышестоящими инстанциями я не имею возможности. Меня никто не поймет.
– Ну, может быть позже, когда все наладится? – спросила неуверенно Вера Георгиевна.
– Позже мы обязательно к этому вопросу вернемся, – сказал с оптимизмом Олимпий Петрович и посмотрел на Вениамина.
– Я хотел поговорить об осле, Олимпий Петрович. – Он у нас в слоновнике прижился, а денег на его содержание не выделяется…
– Я не против, чтобы осел находился в пределах зоопарка, – сказал Олимпий Петрович. – Ему нужно сделать необходимые прививки. Что касается финансирования его пребывания в зоопарке, то придется подождать.
Олимпий Петрович еще что-то хотел сказать, но в это время в кабинет влетел заместитель по финансовым вопросам Петр Ильич Кафнюк. Хотя финансов в зоопарке почти не водилось, этого гражданина прислали свыше поднять на ноги, лежащий на боку зоопарк. Тот в свою очередь устроил на работу своих людей: Пертюка завхозом, а Фонюка главным бухгалтером. И эта троица работала до того слажено, что никто не мог сказать финансы в зоопарке не появлялись благодаря их усердиям или благодаря им они ловко исчезают со счетов.
– Ну вот! Я же говорил… Говорил, что смету нам не подпишут. Я же говорил, что финансы зарубят? Так и произошло. Вот, пожалуйста!.. Денег на зарплату нет! Денег на ремонт тоже нет! Краску и стройматериалы по безналу не отпускают. А вы говорили, что отпустят, говорили, что нас поймут.
Олимпий Петрович поднял глаза на заместителя, соображая, что собственно тому нужно. К тому же он ничего такого не говорил.
– Извините, я не поздоровался, – заметил Кафнюк.
– Что вы хотите? – спросил Олимпий Петрович.
