Если честно, это была не самая приятная новость. Я вложил много сил, чтобы она подтянулась до наших стандартов. Если она две недели не будет ходить в бассейн, это сильно скажется на ее форме. Но я не успел выразить неудовольствие.
– Понимаете, мне надо слетать в Россию и встретиться с родителями. Моими биологическими родителями. Мне жалко пропускать тренировки, но ничего не поделаешь.
Теперь мне оставалось только сказать:
– Да, разумеется. Я все прекрасно понимаю. Если я могу чем-нибудь помочь – скажите.
Представьте себе, что вы родились где-то в Сибири. Из-за тяжелых дефектов вас отдают в детдом. Но вам везет: вас усыновляет американская семья, когда вам нет и года, вы переезжаете жить в пригородный дом. Хорошие школы. Много разных занятий. Любящие родители, веселые братья и сестры. Вы миритесь с физическими ограничениями (ведь без протезов пришлось бы ползать на коленях) и с огромными усилиями, благодаря тяжелой работе становитесь чемпионом США и многократным золотым призером Паралимпиады. А кроме спорта у вас есть и другие мечты: стать моделью, выступать на телевидении, писать мемуары.
Все выглядит чудесно, как история со счастливым концом. Кажется, надо просто оставить все как есть.
Но в глубине души вы задумываетесь: «Где мои корни?» Немногим детям в американских пригородах приходится жить с этой мыслью.
А Джессике приходилось. И вплоть до окончания Паралимпийских игр 2012 года она не решалась действовать.
После Игр и последовавшей за ними славы Джессике удалось разузнать кое-что о своих биологических родителях. Оказалось, что ее матери во время родов было всего шестнадцать. Понимая, что не смогут ухаживать за ребенком-инвалидом, родители отдали дочь в детский дом. Потом родители поженились и родили еще троих детей.
Кому-то этого хватило бы, чтобы удовлетворить любопытство. Но не Джессике. Она хотела больше узнать о том, кто она, о своем прошлом. И она рискнула.
Перед зимними Олимпийскими играми в Сочи Джессика полетела в Иркутск, а оттуда восемнадцать часов ехала поездом в Братск, где встретилась со своими родителями и вновь обретенными братом и сестрой. Она нашла то, чего не хватало в ее мире, и в ее жизни стало больше гармонии.
Историю воссоединения Джессики с семьей во время Олимпиады показали на NBC. И даже я, крутой Боб Боуман, плакал, когда смотрел передачу. Я плакал, потому что снова видел эту знакомую прекрасную улыбку. Я плакал, потому что знаю, какой отваги требовал этот поступок. Она пошла на риск, который многим даже и не снился. На кону была не карьера и не деньги.
Нет. Речь шла о психологическом состоянии, о ее собственном «я».
Вернувшись в Соединенные Штаты, Джессика действительно стала другой. Ее состояние, по крайней мере психическое, заметно улучшилось. В следующие месяцы она побила мировой рекорд, который сама установила тремя годами ранее. Конечно, мне хочется верить, что метод как-то способствовал ее результатам, но я знаю, что смелое решение съездить в Россию сыграло очень большую роль.
Я хочу, чтобы мои спортсмены за пределами бассейна развивались в интеллектуальном, культурном и социальном отношении. Я подталкиваю к этому друзей и даже себя самого. Конечно, для этого не обязательно выносить такие испытания, как Джессика, и тем не менее, если у человека на душе кошки скребут, если что-то играет его настроем, ему не хватит внутренней гармонии, чтобы угнаться за мечтой.
А чтобы достичь внутренней гармонии, иногда бывает полезно рискнуть.
Итак, я показал вам, какой выигрыш может дать человеку риск. Прекрасно, скажете вы.
Эта задача мне хорошо знакома. Может быть, вы хотите попробовать сделать поворот в своей карьере, но смотрите на хорошую зарплату и свой возраст («Господи! Мне уже столько лет!») и думаете: «Я бы, конечно, не против что-то изменить, но мне и так достаточно комфортно». Или, может быть, вас тянет сменить обстановку – переехать c шумного Восточного побережья куда-нибудь на Дикий Запад, – но вы боитесь бросить то, к чему привязались: старых знакомых, любимые рестораны – свою надежную, спокойную гавань.
Иногда стремление к безопасности мешает нам жить полной жизнью. Но если вы хотите сделать следующий шаг к своей мечте, придется вести себя более рискованно.
Вероятно, на меня влияет профессия, но мне кажется, что тренировка терпимости к риску похожа на то, как человек учится плавать. И ребенок, и пенсионер может настолько бояться воды, что никогда не рискнет поплыть. Он смотрит на океан или бассейн и думает: «А что если я пойду ко дну? Если я не выплыву?» Но если коснуться ногой воды, а потом взять несколько уроков, волнение пройдет. Сначала человек барахтается, потом начинает плыть по-собачьи, а затем появляются уверенные четкие гребки, отточенное до совершенства дыхание. Боязнь оказаться в воде сменяется восторгом.
