— Мы не попали на пароход, — вдруг задумчиво вымолвила Mapa, глядя на бухту, в которой теснились суда с обнаженными мачтами. — Он отплыл ночью. Я совсем об этом забыла.
— Вам теперь незачем уезжать, Mapa, — тихо сказал Швед. — Опасность миновала, и Пэдди мы вернули.
Mapa вспомнила угрозы Молли и отрицательно покачала головой.
— Она не миновала навсегда, Швед. Я же не могу превратить вас в своего телохранителя. Молли не смирилась с поражением, она лишь затаилась на время. А после пожара ей как никогда нужны будут деньги. Я теперь все время буду беспокоиться о Пэдди, думать, где он, не попал ли в беду. Не могу же я постоянно находиться рядом с ним! Мне придется работать. Нет, к сожалению, уехать мне придется. — Mapa постаралась произнести последнюю фразу как можно более мягко, зная, что она расстроит Шведа.
Он ласково обнял ее за плечи, и они вместе стали, смотреть на город, лежащий в дымящихся руинах. Николя сидел на земле, прислонившись спиной к валуну, и внимательно наблюдал за ними, вот почему от него не укрылась теплая улыбка, которую Mapa подарила Шведу, прежде чем подойти к Джэми и Пэдди, приткнувшимся друг к другу и мирно спящим под одним одеялом.
— Я намерен сделать вам одно предложение, Mapa О'Флинн, — сказал ей Николя, когда она опустилась рядом с ним на колени, чтобы проверить повязку у него на плече. — Сегодня я уезжаю в Новый Орлеан и хочу, чтобы вы поехали со мной.
— Что?! — вырвался у Мары вздох изумления.
— Вы прекрасно меня слышали. Я еду в Новый Орлеан. У меня есть средства, чтобы купить билеты вам, ребенку и вашей служанке.
Mapa с подозрением взглянула, на него, отказываясь верить в то, что он готов к примирению, и предполагая в его предложении какой-то подвох.
— А откуда взялся такой интерес к моей судьбе?
— Швед мог бы найти счастье здесь, в Сан-Франциско, — ответил Николя, оглядываясь на Шведа, который теперь разговаривал с Дженни, сжимая в своей огромной руке ладошку Горди. — Если, конечно, рядом с ним окажется хорошая женщина. Я просто хочу предоставить ему шанс наладить свою жизнь.
— Ты считаешь, что я помешаю ему? Стану препятствием для его отношений с Дженни? — сердито потребовала ответа Mapa.
— Скажем так… ты настолько восхитительна, что твоя красота может очаровать его и отвратить от менее блистательной женщины, которая достойна стать его женой. Ты слишком опасная женщина, моя дорогая, — мягко заметил он. — От тебя одни только несчастья. А я хочу уберечь от них своего друга.
— Продолжаешь считать себя его ангелом-хранителем? Можешь не волноваться, между нами ничего нет. И я уже не раз пыталась объяснить это тебе. Так что не стоит обременять себя заботой обо мне, — гордо заявила Mapa. — Кстати, если ты считаешь меня опасной женщиной, что заставляет тебя быть уверенным в собственной неуязвимости?
— Я привык к опасностям, — улыбнулся Николя. — Мне в отличие от Шведа ты вполне могла бы принести удачу, а не беду. Ну так что? — Его зеленые глаза ехидно сощурились. — Неужели ты забыла о нашей договоренности? Ты сама сказала, что готова на все ради того, чтобы я помог вернуть твоего племянника. — Николя никогда не прибег бы к такой мере убеждения, если бы не имел твердого намерения любой ценой увезти отсюда Мару.
Mapa молча кивнула, смиренно предавая свою судьбу в руки Николя. Она не видела ни для себя, ни для Пэдди другого выхода. Для того чтобы бежать от жестокой и мстительной Молли, у них не было средств.
Вечером того же дня они ехали в экипаже на пристань. Mapa оглянулась на город, растворившийся в тумане, и подумала о том, что будет очень скучать без Дженни и Шведа, к которым привыкла и которые стали для нее настоящими друзьями. Может быть, Николя прав, и когда-нибудь они станут одной семьей. Дженни повезло, и ее пансион уцелел. Наверняка Швед переедет к ней, и дела у них пойдут хорошо, ведь пока город заново не отстроится, от постояльцев отбоя не будет. Правда, Швед потерял почти весь свой капитал — его отель сгорел дотла. Но он целеустремленный и сильный человек, а значит, сумеет все наверстать.
Глядя на серые волны, накатывающиеся на берег, и зеленые холмы на горизонте, Mapa вдруг как будто услышала веселый смех Брендана, вспомнила взгляд его сияющих в предвосхищении новых приключений глаз. Он так хотел, чтобы на этой земле О'Флинны нашли свое счастье, чтобы их судьба повернулась к лучшему!
— Прощай, Брендан, любовь моя, — еле слышно прошептала Mapa.
Когда пароход поднял якорь, побережье Калифорнии было окутано густым туманом.
Подобно отблескам утраченных мечтаний…
— Что, черт побери, это означает? — удивленно пробормотала Mapa, обнаружив у себя в каюте на койке мужскую сорочку.
— Это мое, — непринужденно ответил Николя, неведомо откуда взявшийся в дверях. Он вошел и закрыл за собой дверь с таким видом, словно намеревался остаться здесь на ночь.
