Ее голосок дрожал, но прозвучавшая в нем страсть заставляла поверить ей.
Райдер встал и кивнул головой в сторону двери. Паркер сказал:
– Мы сейчас пройдем к машине и свяжемся с полицейским участком. Вернемся минуты через две.
Трое мужчин вышли из дома. Райдер констатировал:
– Она терпеть не может Левинтера, а я, Дейв, тебя.
– Значит, нас двое таких.
– Джефф, иди проследи, чтобы агент ФБР не пропустил ее разговор по телефону, хотя это, конечно, пустая трата времени.
Джефф отошел к другой машине.
– Бедняжка, – покачал головой Паркер. – Представь на ее месте Пегги.
– Именно об этом я и говорю. Отец, скорее всего, занимается промышленным шпионажем. Вызвали его в Россию для отчета, а теперь держат там, чтобы заставить ее работать. Наверняка и мать тоже у них. Зашантажировали девчонку до смерти. Кстати, мы можем сообщить об этом нашим суперагентам в Женеве, пусть попробуют что-нибудь с этим сделать. Она умница. Готов поспорить, она помнит все сводки погоды, что передавали русские, и не только.
– Может, с нее достаточно, Джон? А что будет с ее родителями?
– Думаю, ничего. Тем более если туда просочатся сведения, что она арестована, исчезла или содержится в тюрьме – именно так они поступили бы с девушкой в подобном случае.
– Но наша великая американская демократия не позволяет нам так действовать.
– Русские не верят в нашу великую американскую демократию.
Они дождались возвращения Джеффа, который молча покачал головой.
– Это значит, – сказал Райдер, – что нашей бедной малышке Беттине некуда деться.
Они вернулись в дом. Девушка сидела выпрямившись и смотрела на них безнадежным взглядом. Ее карие глаза потускнели, на щеках остались следы от слез. Она посмотрела на Райдера:
– Я знаю, кто вы.
– У вас преимущество передо мной. Я никогда раньше с вами не встречался. Мы намерены взять вас под охрану, вот и все.
– Я знаю, что это значит. Под охрану! Шпионаж, предательство, безнравственное поведение. Под охрану…
Райдер схватил ее за запястья, поднял на ноги и встряхнул за плечи:
– Вы в Калифорнии, а не в Сибири. Взятие под охрану означает, что мы будем держать вас под присмотром, целой и невредимой, пока вся эта история не кончится. Против вас не будет выдвигаться никаких обвинений, потому что и выдвигать-то нечего. Обещаем, что не причиним вам никакого вреда ни сейчас, ни позднее. – Он подвел девушку к двери и распахнул ее. – Если хотите, вы можете идти. Соберите нужные вещи, положите их к себе в машину и уезжайте. Но на улице холодно и темно, а вы – одна. Вы слишком молоды, чтобы оставаться в одиночестве.
Она выглянула на улицу, отвернулась, сделала какое-то слабое движение – то ли пожала плечами, то ли вздрогнула – и неуверенно посмотрела на Райдера.
– У нас есть безопасное место, – сказал он. – Мы приставим к вам женщину-полицейского, не какую-нибудь дуэнью, чтобы вас сторожила, а такую же молодую и симпатичную девушку, как вы, чтобы составила вам компанию. – Он кивнул в сторону Джеффа. – Мой сын с большим усердием – и даже с удовольствием – подыщет такую девушку.
Джефф улыбнулся, и, вероятно, именно его улыбка более, чем все остальное, убедила Беттину. Райдер продолжал:
– Конечно, снаружи будет находиться вооруженная охрана. Два или три дня, не больше. Так что много вещей с собой не берите. И не будьте дурочкой, мы просто хотим приглядеть за вами.
Впервые за все это время она улыбнулась, кивнула и вышла из комнаты. Джефф вновь расплылся в улыбке:
– Я часто удивлялся, как это тебе удалось окрутить Сьюзен. Но теперь, кажется, начинаю…
Райдер холодно посмотрел на сына:
– Грин все еще дежурит в машине. Иди объясни ему, что к чему.
Джефф вышел, продолжая улыбаться.
Хили, Брамуэлл и Шмидт собрались в гостиной Барнетта после обеда, который был великолепен, как и вообще вся еда в Адлерхейме. Это была очередная мрачная трапеза в ряду других, и отсутствие Сьюзен, которая оставалась около своей раненой дочери, не способствовало улучшению царившей в зале атмосферы. Карлтон тоже отсутствовал, но на это никто не обратил внимания, потому что заместитель начальника охраны Сан-Руфино был по своей натуре человеком малообщительным, угрюмым и замкнутым. Все решили, что он переживает из-за того, что не смог организовать охрану станции должным образом. После обеда, съеденного быстро и в похоронном молчании, все тут же покинули зал. И вот теперь Барнетт твердой рукой раздавал своим гостям послеобеденное угощение – на сей раз великолепный мартель.
– Эта женщина ненормальная, – сказал, а точнее, провозгласил Барнетт.
Брамуэлл осторожно спросил:
– Которая из них?
– Которая из женщин? – Барнетт многое мог бы сказать на эту тему. – Естественно, я говорю о миссис Райдер.
Хили сложил пальцы домиком и рассудительно заметил:
– По-моему, она очаровательна.
