В этот утренний час площадка и улица перед роскошным отелем, расположенным на вершине холма Ноб-Хилл, были почти пусты. Там находилось всего семь человек. Шестеро из них стояли на крыльце отеля, который за всю свою долгую и славную историю не зарабатывал за один день столько денег, сколько удалось получить сегодня ночью. Седьмой из присутствующих, высокий красивый мужчина с орлиным профилем, выглядевший очень молодо, несмотря на седину в волосах, и одетый в отлично сшитый костюм в елочку, медленно расхаживал по подъездной дорожке. Судя по взглядам, которыми обменивались остальные шестеро – два швейцара, двое полицейских и двое в штатском, чьи пиджаки явно жали им под мышками слева, – присутствие седьмого вызывало у них растущее беспокойство. Шестеро вполголоса посовещались, потом один из них, в форме полицейского, спустился по ступенькам и обратился к мужчине:
– Доброе утро, сэр. Прошу прощения, но не могли бы вы пройти в другое место? У нас здесь есть кое-какая работа.
– А почему вы думаете, что у меня ее нет?
– Сэр, прошу вас! Поймите, мы ожидаем очень важных гостей.
– Как будто я этого не знаю!
Мужчина вздохнул, достал из внутреннего кармана бумажник и открыл его. Полицейский заглянул в бумажник, застыл от неожиданности, громко сглотнул и побледнел.
– Простите, мистер Йенсен, сэр! Мне очень жаль.
– Мне тоже жаль. Жаль всех нас. Послать бы куда подальше эту чертову нефть! Господи, что за цирк!
Он продолжал в том же духе, пока полицейскому не полегчало, а затем вновь принялся прогуливаться по дорожке.
Полицейский вернулся на крыльцо. Один из людей в штатском скептически посмотрел на него и заметил:
– Вы потрясающе умеете убеждать!
– Хотите сами попробовать?
– Что ж, придется показать вам, как это делается, – скучающим голосом произнес тот и начал спускаться по лестнице, но внизу вдруг остановился. – Кажется, он показал вам визитную карточку?
– Вроде того, – ухмыльнулся полицейский.
– И кто он?
– Вы что, никогда не видели заместителя своего директора?
– Бог ты мой!
Чудесное возвращение агента ФБР на верхнюю ступеньку лестницы не могло объясняться ничем иным, кроме как левитацией.
– Значит, – невинно спросил полицейский, – вы решили не прогонять его?
Человек в штатском сердито посмотрел на него и вдруг улыбнулся:
– С этой минуты всю черную работу пусть выполняют те, кто в форме!
В дверях отеля появился пожилой коридорный, постоял в нерешительности и спустился вниз на улицу, к Йенсену, который ободряюще махнул ему рукой. Морщинистое лицо старика выражало озабоченность.
– Не слишком ли вы рискуете, сэр? Это был агент ФБР.
– Никакого риска нет, – невозмутимо ответил Йенсен. – Он из калифорнийского отделения, а я из Вашингтона. Сомневаюсь, что он узнает самого директора ФБР, даже если тот усядется ему на колени. О чем ты хотел мне сказать, Вилли?
– Они все завтракают в своих комнатах. Никто не проспал, так что все по графику.
– Докладывай мне каждые десять минут.
– Хорошо, сэр. Послушайте, мистер Йенсен, все-таки вы очень рискуете! Все это место кишмя кишит полицией, причем не только внутри. Посмотрите на окна напротив: там не меньше дюжины винтовок и за каждой винтовкой снайпер!
– Знаю, Вилли. Я в эпицентре урагана – это абсолютно безопасно.
– Если вас схватят…
– Не схватят. И даже если меня схватят, ты чист.
– Как это чист! Все видят, что я с вами разговариваю…
– Ну и что? Просто я объясняю тебе, что я из ФБР. У тебя нет причин сомневаться в этом. Те шестеро на крыльце уверены, что это так. И в любом случае, Вилли, ты всегда можешь сослаться на пятую поправку к конституции.
Вилли ушел. На глазах у всей компании, стоящей на крыльце, Йенсен достал свою рацию.
– «Пи-один»?
– Да? – как всегда, спокойно откликнулся Брэнсон.
– Все идет по плану.
– Отлично. «Пи-один» начинает движение. Докладывайте каждые десять минут. Все понятно?
– Конечно. Как там мой близнец?
Брэнсон бросил взгляд в дальний конец автобуса. Связанный мужчина с кляпом во рту, лежавший в проходе между креслами, имел невероятное сходство с Йенсеном.
– Жить будет.
