"Да, а какие украшения она должна носить?" Подумал Орхан. И в очередной раз ругая себя последними словами. И тут обратил внимание, что она не надела обручальное кольцо.
— Где твое кольцо?
Она посмотрела на руку:
— Я боюсь его носить, вдруг камень выпадет.
Орхан усмехнулся:
— Детка, выпадет — вставим или купим новое.
Айсель глубоко вздохнула и уже собиралась рассказать ему о ценности обручального кольца, но потом вспомнила, их брак — фальшь, и кольцо не имеет смысла. Она вернулась в комнату за кольцом.
Когда они въехали в город, уже начало темнеть. Айсель, не отрываясь, смотрела в окно, совсем не замечая его. Он с интересом наблюдал, как менялось ее выражение лица. Она была открытой книгой, ее эмоции были написаны на лице.
Они ехали в полном молчании. Это раздражало Орхана.
— Как прошел день? — Он попытался завязать разговор.
— Отлично, — сказала она, даже не обернувшись к нему.
— У меня тоже, — с сарказмом произнес Орхан, надавив на газ.
— Извини… просто тебя я вижу каждый день, а Москву в первый раз.
— Ты нанесла серьезный урон моему самолюбию.
— Думаю, ты это переживешь. — Из-за большой скорости наблюдать за городом через окно стало невозможно. Картинки менялись слишком быстро.
Она наконец-то обернулась к нему.
— Как прошел день?
— В делах, — соврал Орхан и сменил тему. — Что ты хочешь увидеть? Может, перекусим где-нибудь?
— Орхан, — она посмотрела на него в упор. — Ты действительно думаешь, что я хочу увидеть Москву сквозь стекла фешенебельного ресторана?
Он усмехнулся.
— Куда захочешь, туда и поедем.
— Правда? — Радостно воскликнула она.
— Правда. — Ответил он ей в тон.
Они прошлись по Арбату, Айсель болтала без остановки, она была ходячей энциклопедией. Говорила как заведенная. Ее восторг, ее радость — все это отражалось на ее лице. Орхан улыбался, думая о том, как легко ей угодить. Он дарил разным женщинам дорогие подарки, квартиры, машины, драгоценности. Но они воспринимали это, как должное, в порядке вещей. Требовали еще. А она…
— Жаль, что уже поздно. В музей мы уже не попадем.
— Куда? — Удивился Орхан.
— Музей-квартира А. С. Пушкина, если я не ошибаюсь, она на Арбате. — Он остановился посреди одной из самых старинных улиц Москвы и уставился на свою жену.
— Ты — ненормальная! — Вынес он свой вердикт.
— Так, хорошо, что я не попросила показать мне кое-что. Ты бы уже искал психиатра…
— Ты что, хочешь прямо сейчас пойти в Мавзолей? На ночь глядя?
Она замотала головой.
— Нет, и вообще, проехали.
Она пошла дальше. Он пошел за ней.
— Детка, я же сказал, все, что хочешь…
Она обернулась, и с улыбкой на губах произнесла:
— Тогда пеняй на себя.
Он сидел рядом с ней в полупустом вагоне метро.
— Ну что, довольна?
— Да, — прошептала она. — Спасибо тебе. — Ее красивые глаза смотрели на него с благодарностью. — Мама рассказывала, что Московский метрополитен по интенсивности использования отстает лишь от Токио.
— Здорово, — прошептал он. В данный момент в плохо освещенном полупустом вагоне Московское метро — это последнее, что его интересовало. Он посмотрел на часы: до станции, где он оставил машину, ехать еще двадцать минут. Еще двадцать…
— Я знаю, сейчас интересоваться такими вещами немодно. Но мне все равно.
Орхан промолчал пару минут, а потом выпалил скороговоркой:
— Первая линия открылась 15 мая 1935 года и шла от станции "Сокольники" до станции "Парк культуры". Метрополитен первоначально носил имя Л. М. Кагановича, не спрашивай, кто он такой — без понятия. Ты уж извини. Кольцевая линия соединяет все остальные линии, кроме Бутовской и Каховской. В Московском метро 182 станции. — Она уставилась на него, раскрыв рот. — Что, думаешь, ты одна такая умная? — Она попыталась что-то сказать, но он не дал. — Расскажешь кому-нибудь, о чем я сейчас болтал, пожалеешь.
Она рассмеялась.
— Откуда ты все это знаешь?
— Откуда? Я умею читать, я учился в школе, я вырос в этом городе… отчасти. И однажды я убежал из дома, чтобы прокатиться в метро.
Он говорил о своем детстве. Впервые за время их знакомства он рассказал ей что-то о себе. Она ответила улыбкой на улыбку.
Вагон остановился, Орхан поднялся и протянул ей руку. Она встала, и тут вагон шатнулся. Айсель оступилась и чуть было не упала — благо, Орхан подхватил ее. Она оказалась вплотную прижатая к нему, и он не торопился ее отпускать. Ее лицо приобрело бордовый оттенок прямо у него на глазах. Орхан поймал себя на мысли, что ему нравится вот так ее держать. Но он не мог понять, что именно чувствовал. Она слишком быстро отстранилась, смущенно прошептав: "Спасибо".
Всю дорогу обратно они ехали молча. Подъезжая к дому, Орхан увидел машину отца.
— И чего ему не спится? — Пробормотал он себе под нос, но тут столкнулся с осуждающим взглядом Айсель. — Извини. Интересно, что беспокоит моего папочку в столь поздний час? Так нормально?
Она улыбнулась.
— Да, очень даже хорошо. Вот если бы ты еще изменил выражение лица, из тебя получился бы отличный пай-мальчик.
