Она в свою очередь не оставила без внимания его внешность. Черный смокинг, серая рубашка и тонкий черный галстук. Волосы гладко зачесаны назад. Как будто только сошел с подиума Джорджио Армани. Его глаза отливали синевой, поразительно сверкали. Она уже тонула в них.
Они смотрели в глаза друг другу, не зная, что сказать, зачарованные, словно встретились впервые. Мир вокруг перестал существовать, все остальное было неважно. Это могло продолжаться вечно, если бы бархатная коробка в руке Орхана не выскользнула и с глухим стуком не опустилась у ее ног. Они оба одновременно нагнулись, чтобы поднять ее, и едва удалось избежать столкновения лбами. И тут ему в глаза бросился глубокий вырез ее корсета.
— А поприличнее по всей Москве ты не нашла? — Выпалил Орхан, сразу пожалев об этом.
Айсель лишь ахнула, ее глаза налились предательской влагой. Она стремительно отвернулась от него, пройдя в самый дальний угол гардеробной. Сжимая кулаки, она отчаянно пыталась взять себя в руки.
— Черт, — выпалил Орхан, ругая себя последними словами. — Прости.
Она молчала, и Орхан осмелился подойти ближе.
— Я… — Он знал, что виноват, но не знал, как искупить вину. — Я не то хотел сказать, я… Прости меня, пожалуйста.
И тут раздался всхлип. Он преодолел последний шаг между ними и обхватил ее за плечи, разворачивая ее к себе. Она плакала, слезы провели по щекам влажные дорожки. У него сжалось сердце, он заставил ее плакать,
— Айсель, прошу тебя, ругайся, кричи, назови меня хамом, дураком, — охрипшим голосом прошептал он, притягивая ее к себе.
Она не сопротивлялась, она даже не смотрела на него, устремив взгляд на его ботинки, прилагая усилия, чтобы сдержать слезы. Указательным пальцем, он приподнял ее подбородок.
— Я прошу прощения, я вел себя как настоящий подонок, это непростительно. — Он чертыхнулся и продолжил. — Ты такая красивая сегодня, ты немыслимо красива, вот эти слова я хотел тебе сказать. Ты — самая красивая женщина, которую я знаю.
Видит бог, Орхан не врал. От удивления ее ротик приоткрылся.
— Просто в какой-то момент я представил как все эти людишки внизу будут на тебя смотреть, пожирать тебя взглядом… — Теперь в глазах Айсель появилось изумление, ее муж очередной раз шокировал ее. — Мне захотелось увести тебя отсюда, спрятать от посторонних глаз… Айсель, — он глубоко вздохнул, словно набирался сил или смелости. — Я ревную. Я безумно тебя ревную. И просто не знаю, что с этим делать, — прошептал он. С этими словами он нагнулся к ней. Она почувствовала его дыхание на своих губах и подалась вперед, устремляясь ему навстречу, и в следующий миг их губы соприкоснулись.
Айсель пылко, со всей страстью, на которую была способна, откликнулась на его поцелуй. Он прижал ее к себе, стараясь вобрать всю ее в себя. Она трепетала в его объятиях, по ее телу прошелся электрический разряд, сама того не осознавая, она прижималась к нему всем телом. Руки девушки обвили его шею, пальцы запутались в его волосах. Ее неумелые, робкие движения вызывали в нем бурю чувств, ее невинность порождала дикое, необузданное желание, неизведанную ранее страсть.
В этот момент все вокруг отключилось, исчезло: гости, ожидавшие внизу, Эльхан, Сати и Вадик. Орхан и Айсель улетели в другую галактику, где были одни. В этот момент существовали лишь они, их сливающие губы, их тесно прижатые друг к другу тела. Орхану было этого мало, очень мало. Но он сдержался. Приложил дьявольские усилия, чтобы не прижать ее к стене, чтобы не провести губами дорожку от ее губ к глубокому вырезу корсета. Он до смерти хотел испробовать ее на вкус.
— О боже, — простонал он, отрываясь от ее губ. — Ты такая сладкая, такая сладкая. — Прошептал он ей на ухо охрипшим от страсти голосом, зарываясь в ее волосы. Выпусти он сейчас на волю всю страсть, что прятал за семью замками, она бы просто испугалась. Нет, этого делать нельзя, пока. Перед его глазами нарисовалась сцена: Айсель с растрепанными волосами в его постели… Он простонал, прижимая ее к груди. Поглаживая ее спину, он пытался подобным образом успокоить их обоих. Ее глаза были все еще прикрыты, но дыхание нормализовалось, щеки, как он и ожидал, ярко покраснели. Орхан улыбнулся:
— Айсель, — она немного отстранилась и подняла на него глаза, полные смущения. — Спасибо, — прошептал Орхан, поцеловав ее в висок.
— За что? — Удивилась Айсель.
— За то, что простила меня. — Орхан усмехнулся. — И за твой первый поцелуй.
Она смущенно улыбнулась ему. И вдруг она опомнилась:
— Орхан, нас ждут!
Орхан неприлично выругался, надеясь, что она его не расслышала.
— Да, нам надо спуститься вниз.
Он разомкнул объятия. Удостоверившись, что она прочно стоит на ногах, он отошел к туалетному столику.
— Тебе надо подправить мейк.
