Фомина с детства была крайне осмотрительной и примерной во всех отношениях. Вот и выросла очень консервативной и слегка старомодной девицей. Неизменная тугая коса – потому что так удобно, институт рядом с домом – потому что близко. Свободное время – за книгой, потому что не за мужчинами же ей бегать! Да и вообще, отношения как таковые ее и не интересуют. Но все это – ровно до тех пор, пока лучшая и единственная подруга не знакомит ее со своим женихом Демидом. Демушка сказочно красив, как леденец в яркой рождественской обертке. Устоять невозможно! И тут в голове скромницы Золушки возникает по-настоящему коварный план…
© Тронина Т., 2015
Фомина, сколько себя помнила, была девицей крайне осторожной и консервативной. Больше всего на свете она не любила чего-либо менять и идти на эксперименты. А вдруг хуже будет?! Надо ценить то, чем уже обладаешь.
Еще в детском саду воспитатели хвалили Фомину за примерное поведение и осторожность.
Потом родители отправили ее учиться в обычную школу. Сначала ничего, а потом, ближе к подростковому возрасту, стали одноклассники дразнить Фомину – за то, что каждый день она приходила в школу с одной и той же прической – косой. (Хотя на самом деле коса – это очень удобно. Не надо тратиться на стрижки, думать об укладке, все быстро и просто. Заплел с утра – и порядок.)
Хотела Фомина перевестись в другую школу, где дети добрее, но не стала. Можно и потерпеть. Ну, а что дразнят всякие идиоты – так это не страшно. Вон, говорят, бывают школы, где бьют, где пьют и где наркотики. И где на телефон разборки снимают, а потом – позор на весь Ютьюб. Бр-р, вот настоящий ужас-то… Вдруг в такую компанию попадешь? Нет, лучше на одном месте оставаться.
Куда поступить после школы, Фомина долго не думала. У нее тетка преподавала в строительном институте неподалеку, могла помочь при поступлении. На бюджетное! В наше время попасть на бюджетное – большая редкость, надо вундеркиндом быть. Или вот, по блату – как в случае Фоминой.
Строительство как таковое совершенно не интересовало девушку, но раз появилась возможность – зачем упускать? С другим вузом могло ничего не получиться, да и какая разница, что строительный… Лишь бы корочку получить.
Когда Фомина училась на последнем курсе, ей предложили работать в архиве – тут же, при институте. Выдавать бывшим студентам справки, оформлять документы. Платили немного, но зато и работу искать не надо. А что? В наше время даже самые лучшие специалисты безработными ходят… зачем рисковать, искать чего-то? Кризис же. Потом, далеко ехать не надо, тратиться на дорогу, давиться в общественном транспорте опять же…
И покатилась налаженная, тихая жизнь. Днем Фомина сидела в своей комнатушке при институте, глядела на мир через окошечко в пластиковой стене, а свободное время любила проводить дома, на диване – в обществе интересной книжки и пакетиков с соленым печеньем. Впрочем, иногда она спохватывалась – годы идут, а жениха все нет. Но потом в руки попадалась новая интересная книга, и девушка опять забывала о неустроенной своей жизни.
В конце концов, мужчины нынче ненадежные. Уж лучше одной, чем абы с кем. И вообще, в наше время семья неактуальна. Это раньше на старых дев пальцами показывали, а теперь всем плевать.
Имелась у Фоминой одна-единственная задушевная подруга, Маня Симакова. На голове – роскошные кудри, стиль одежды – гламурный шик (родители Симаковой, оба успешные архитекторы, дочку баловали). А еще Маня – энергичная, веселая, с сумасшедшинкой. Обожала риск. Вечно влипала в разные истории и глупость норовила совершить. И притом хорошенькая – до невозможности! Мужчины вокруг нее так и роились. Но Мане Симаковой предстояла нелегкая задача – выбрать из них самого достойного.
Маня – полная противоположность Фоминой, но без рассудительной подруги – никуда. Только ее советы и слушала. «Я бы без тебя, Фомина, совсем пропала бы! Ты одна мне мозги можешь вправить!» А Фомина в ответ добродушно шутила: «Ну да, Маня, я при тебе, как санитарка в дурдоме!»
Однажды, где-то в конце мая, Маня познакомила Фомину с очередным своим претендентом на руку и сердце. Звали претендента винтажным, редким именем – Демид. Дема, Демушка… И был Дема сказочно красив – рост под два метра, голливудская улыбка и даже сережка в ухе. Правда, глуповат еще парень, по-щенячьи, но это возрастное, излечимое.
Как-то решили они втроем прогуляться по центру Москвы, по Тверской. В кафе летнем сидели. Лизали мороженое, щурились на ярком весеннем солнышке. Как и всякий влюбленный, Демид болтал с Маней о чем-то веселом и глупом, мало обращая внимания на невзрачную Фомину. Фомина же почему-то не чувствовала ни вкуса мороженого, ни тепла, даримого солнцем. То и дело бросала она мрачные взгляды на Маниного приятеля, и сердце ее наполнялось наичернейшей завистью. Фоминой хотелось, чтобы Дема принадлежал ей, чтобы только ей говорил он эти восхитительно-нежные глупости. Себя она в тот момент почти ненавидела – такую скучную, в унылой одежде и с примитивной косой на затылке.
«Он тебе нравится? Одобряешь?» – шепотом спросила Симакова, улучив удобный момент. «Одобряю…» – с тоской ответила Фомина.
С тоской – потому как нечто странное случилось с ней. Словно переключатель какой в мозгу щелкнул. Двадцать пять лет прожила на белом свете одним человеком, а потом р‑раз – и все с ног на голову перевернулось! Появился другой человек.
Влюбилась наконец-то?
