В доме всем работы хватало. Первым делом один из мужчин занимался растопкой печи, второй заделывал огромные щели в доме. Георгий восстанавливал электрику в комнатах, Виталий занимался дровами, а последний помогал с обустройством. Подключил газовый баллон, находил матрацы, переставлял мебель и другую тяжелую работу. Мы с девушками занимались уборкой и готовкой, а также подготовкой спального места. В 6 часов у нас организовался ароматный ужин, в теплой обстановке. Из своих запасов еды мужчины предоставляли «согревающий напиток» и сало. Все остальные угощения — с девочек. Женская половина согревалась смесью трав для чая. У каждой из нас был свой сбор, а мы решили взять и смешать их все. Вышло что-то бомбически невероятное. Согревает, с крыше- сносным ароматом, вкусный и сытный. Печка достаточно согрела помещение, что все работники сняли теплые кутки и ходили в кофтах. Вокруг стало относительно чисто, и светло. Большой обеденный стол починили, и стульев всем хватило. Мы дружной командой составили примерный план работ до приезда лошадей, и если хватит времени, внесли пункт с ремонтом крыши в доме. На улице дождь усилился и добавился ветер к нему. Из дома выходить ну совсем не хотелось, да выбора не было. Девочки занимались обустройством места для лошадей, а мальчики восстанавливали крышу. Мы с девчонками совсем им не завидовали. Мокрый ветер, обдувающий во всех направлениях, скользко, темно, еще и работа невообразимой сложности. Старый разваливающийся амбар должен быть переоборудован в крепкое строение, и чтобы оно не развалилось от мощных сюрпризов погоды. Поначалу с девушками бегали и наводили порядки с налобными фонарями. Очищали от вонючего мусора, старого отсыревшего сена, и лишних предметов. Когда перешли к переносу свежего сена над нами появился свет, и некоторые ребята мастерили ограждения для каждого стойла. Работа кипела вовсю. И время мчалось незаметно. Не успели мы навести красоту, как услышали громкий звук подъезжающего автомобиля. Вот и привезли наших лошадок. Побросал все дела, включили уличные прожектора, и заводили лошадок в их временный дом. Девочки переводили самых покладистый лошадей. Самых буйных и упрямых жеребцов брали на себя парни. После их обустройства, выдавали им порцию успокоительного. В лошадином переезде нам помогал лично хозяин конного хозяйства и его водитель. Жеребцы выглядели измученными и уставшими. У некоторых даже сил не хватало проявить свой страх грозы и грома. За этот долгий вечер мне удалось пообщаться с многими лошадками, погладить, проявить ласку. Со многими лошадьми я нашла общи язык. Они настолько грациозные и преданные друзья, что просто находясь рядом с ними, очищая их от грязи, я испытывала восторг. И глядя в их глаза я понимала, что чувства у нас взаимны. Окончили мы нашу работу ближе к 12 ночи, ноги уже «отваливались». Для хозяина и водителя была подготовлена комната на первом этаже, за что они нас от души отблагодарили, и угостили огромным куском вяленого мяса, вручив каждому помощнику по баночке янтарного меда. На кухне соорудили подобие кухонной мойки, там умылись. В своей комнате переоделась в теплую сорочку. Перед сном предварительно слила кастрюлю с водой, которая уже наполнилась наполовину. Устала настолько, что звуки капель мне нисколько не мешали рухнуть спать.
Устала дичайшее. Но, не смотря на изнеможение, меня разбудил громкий звук распахнувшихся окон и обдающий моросящий ветер, что дул мне прямо в лицо. От страха моментально спрыгнула с кровати с криком: «Черт побери» включила свет. Окна разбились в дребезги. Образовалась проблема — хоть чем-нибудь заделать в оконной раме дыры, от поступающей воды и ветра. На ум пришло только заткнуть его одеялом. Взяла в охапку побежала к окну, и давай его всовывать и заложить на раму, дабы прекратить это кошмар. Прошло секунд 15, и в мою комнату ворвался Георгий, одетый в термобелье серого цвета, в тапочках, с фразой:
— Твою мать! Юля, отойди от окна. Я за инструментом! — и убежал вниз. А что мне с одеялом делать? Оставила его висеть лишь бы как, слезла с подоконника и отбежала в сторону кровати. В этот момент Георгий вернулся с шуруповертом и шурупами, он сообщил:
— Берем матрас и прикрутим к раме. Пока найдем нужное дерево, тут нахер все позаливает! — и принялись снимать простынь, оперативно несли матрас к окну, прикрутили его шурупами, отдышались. От этих ночных инцидентов я продрогла и наполовину промокла. Он спросил:
— Испугалась? Замерзла? — и обнял меня, удерживая шуруповерт, а я ответила:
— Кажется, я еще и поранилась! — он отстранился от объятий, взволнованно осмотрел меня с головы до ног. Дойдя до стоп, он выругался:
— Твою дивизию, ты же в стекло вступила! — без слов он взял на руки, и помчался со мной вниз. От него исходил приятный запах. Не парфюм, не модный одеколон, а именно его уникальный запах. Хмельной, с древесными нотами и легкой горчинкой. В ароматном дурмане пробыла недолго, и тормознула его фразой:
