— Через пару секунд максимально быстро бежим и прячемся. От меня ни на шаг. Считаю до пяти. Раз, два, три, четыре, пять. — И рывком потянул в левую сторону. Я не отставала, спрятались в похожем углублении здания, где и оказались ранее. Гоша снова куда-то подглядывал и продолжил пояснение:
— Делаем все то же самое, только скрываемся за углом. Садись в красную машину на переднее сидение. Считаю до пяти. Раз, два, три, четыре, пять. — И снова помчались бегом в левую сторону, за угол. Где нас ждала спортивная красавица. Я мигом села в автомобиль, не успев пристегнуться, она невообразимо быстро тронулась, впечатав меня в сидение. И в ней зазвучала рок музыка. Выехали мы на оживленную улицу, где было много машин. А у Гоши раскрылся еще один талант. Стритрейсерский. Я умела водить, но не так. Страшно представить сколько под капотом нашего авто скрывалось лошадей. Пообщаться с ним в машине не удалось по многим причинам. Он безумно опасно водит. Играла громкая музыка, и у меня от страха язык во рту онемел. Из его плейлиста я знала почти все песни. Когда мы выехали на кольцевую дорогу, включилась песня «Князь — Руки к небу». На этом трек я решила побороть свою панику и начала подпевать, так как текст я прекрасно знала. Ближе к первому припеву подключился и Гоша. Вот и еще один его талант. Он умел петь, и притом прекрасно. И слух музыкальный есть. А как громко он спел «Руки к небу подниму…» — я с еще большей силой влюбилась в него. В этот вечер. Примерно 15 минут мы ехали к нужному месту назначения. Машину припарковал у старой хрущевки. Зайдя в темный двор, он открыл подъезд в одном подъезде, и мы поднимались на самый верхний пятый этаж. Разглядывая в каком вонючем состоянии подъезд, наличие некультурных надписей на стене, и красующиеся на ступеньках бутылки от пива я понимала, что сейчас мы придем в старый свинарник. Открыл он на верхнем этаже деревянную дверь. Мы зашли внутрь, и он закрыл за мной дверь, включив свет. И тут я сильно удивилась.
Я увидела то, чего совсем не ожидала. Учитывая благовонию в подъезде, мы попали в современную квартиру с евроремонтом. Бежевые тона в интерьере, яркий свет с современными светильниками. Шкаф-купе в прихожей с освещением. Гоша открыл его, помог мне раздеться и повесил наши куртки в него. В прихожей стоял мягкий пуф, я присела на него, а Гоша продолжал ухаживать и помог разуть меня. Я наотрез отказывалась, со словами:
— Ты что? С ума сошел? Я и сама справиться могу. Мне нянька не нужна.
— Я не спрашиваю, а делаю. И лучше не спорь. Плохая привычка. — Злилась на такую бесцеремонность, но отстаивать свою независимость не стала. Хватило нам обоим нервотрепки и без этих неурядиц. Помимо того, что он меня разул еще и носки принялся снимать, присев у моих ног. А я же весь день на ногах, стыдно за запах. Тянусь спрятать свои ноги от него подальше, с фразой:
— Перестань, мне надо помыть ноги!
— Не говори ерунды. Они не воняют. — Не прошло и минуты, как я перед ним сидела босая. Он внимательно осмотрел стопы, погладил по шрамам со словами:
— Знала бы ты сколько раз я вспоминал твои ноги. — И принялся целовать стопы. На стену хотела лезть от стыда и страха. Его знаки внимания вогнали меня в краску, а на мое:
— Гош, прекрати. Сил не хватает терпеть смущение!
— Сил не хватает? Согласен, рыжик. Надо восполнить силы. Пойдем, я же тебе ужин задолжал. — И ведет меня на кухню. Я вымываю руки, и вижу накрытый стол, с горящей ароматизированной свечой. Из угощений были фрукты, кукурузный салат, миска очень вкусных конфет, копченные куриные бедра, картофель фри, сок и вино. Шведский стол, выбирай и ешь что пожелаешь. Он предложил:
— Вино? — взяв бутылку полусладкого, на что я ответила:
— Спасибо! Буду сок! — без лишних уговоров он налил в бокал сока с утверждением:
— Я водитель, буду тоже что и ты! — и налил себе. Присел он не напротив меня, а совсем рядом. Поднял бокал, и я. После чего он сразу произнес тост:
— За первый наш совместный ужин. За тебя, Юленька. Ты лучшее украшение этого вечера. — И снова он вгоняет в краску. Я добавляю:
— Давай за долгожданную встречу, Гоша. И за самого талантливого волшебника в моей жизни. За тебя! — тут и он уже засмущался. Чокнулись, выпили до дна. И принялись налетать на разные угощения. Он первым делом принимается за курицу, кусает и пока жует, не спускает с меня взгляда. Я же интересовалась картошкой фри. И пока ее ела, тоже в ответ не спускала с него глаз. Он так забавно жует, не могла не улыбнуться. И он ответил тем же в ответ. Неловкое молчание прервали разговором:
— Что смешного? — спросил он.
— Да ничего. Ты такой забавный. Почему с меня взгляд не сводишь?
— Не могу налюбоваться тобой!
— Ну я же не картина! — возразила я
— Рыжик, ты в разы лучше чем картина. Ты — мое наваждение. Я вспоминаю все мелочи в твоем поведении. Твою мимику. Затягивающий взгляд. Нежный голос. Воспоминания с прикосновениями меня током прошибают. Ты будешь чародейка побольше меня, просто об этом не признаешься.
