– Нет, – Кристиан качает головой, хотя по глазам видно, что Матвей попал в правильную точку.
– Я знаю, что обещал быть с тобой сегодня.
– Пустяки, я привык. У тебя дела.
Мальчишка смертельно обижен. Я – чужой человек – и то прекрасно слышу это в его голосе. Кристиан пытается выглядеть бывалым и безразличным, а сам едва сдерживает слезы. У меня тоже начинает щипать в глазах и только скрип двери помогает справиться с эмоциями. Я замечаю темноволосую женщину, которая заглядывает за дверь и смотрится именно так, как я ожидала. Да, это точно няня. Запыхавшаяся и бледная.
– Потом, – произношу одними губами и выхожу к ней, закрывая за собой дверь. – Он был в парке, я увидела его там и привела в номер.
– Слава богу, – няня встряхивает ладонями, не зная, куда деть напряжение. – Спасибо вам огромное! Я не поняла, куда он делся. Вот же был рядом и всё! Как сквозь землю провалился…
Я киваю ей, слушая вполуха. Мои мысли заняты тем, что сказал Рубежанский. Я вдруг понимаю, что мое появление в роли Алисы Сергеевны как раз расстроило его планы. Ему пришлось заниматься капризной московской штучкой, которая работает на его смертельных бизнес-конкурентов, а не семейными делами.
– Кристиан сегодня должен был быть с отцом?
– С отцом? – няня потерянно повторяет за мной, она слишком увлеченно рассказывала о своих переживаниях. – Да, он так ждал. Крис почти не видит отца, там проблемы с матерью после развода. Она за каждую встречу с сыном такой счет Рубежанскому выкатывает, что Кристиана можно смело назвать золотым мальчиком. Бриллиантовым! Не знаю, что Рубежанский это терпит, давно бы натравил на нее свои связи. Я вот вчера видела в новостях, как бывшую жену какого-то олигарха отправили в СИЗО. Это, конечно, жестоко, но некоторые по-другому не понимают.
Няня резко замолкает и бледнеет еще на пару тонов. Кажется, к ней пробивается мысль, что я совершенно чужой человек. Она даже имени моего не знает.
– Ой, зря я, – произносит она смущенно. – Это всё нервы, я так перепугалась, до сих пор плохо соображаю.
– Да уж, не стоит так откровенничать, – я киваю. – Но я никому не расскажу.
Это не мое дело.
Или уже нет…
Мне ведь не безразлично, я думаю о потерянном Кристиане, о новой стороне, с которой открылся Рубежанский, о странном мире, в котором они живут и который только с первого взгляда кажется безоблачным и абсолютно счастливым.
– Алиса? – Рубежанский приоткрывает дверь и находит меня взглядом. – Можно тебя на минуту?
– Матвей Викторович, – тут же отзывается няня. – Я могу всё объяснить…
– После, Мария. Мы поговорим с вами потом.
Матвей открывает дверь сильнее, приглашая меня обратно в гостиную. Я вижу Кристиана, который поднимает на меня глаза и виновато улыбается.
Глубоко в душе я чувствую свою вину и поэтому не против, если на меня обрушится небо. Или грозный голос Рубежанского. Я, конечно, не виновата, что он выбрал в жены стерву, которая торгует визитами их общего сына по продуманному курсу, тут Рубежанский сам накосячил. Но почти сорвавшиеся слезы Кристиана тронули мое сердце. Я вела дурацкий разговор с его отцом в лифте, а потом в люксе, соревнуясь с ним в остротах, пока малыш ждал своего папу.
Черт, какая же я идиотка!
С детства же учат не трогай чужое! Не лезь в чужую жизнь! Вот что я здесь делаю? Кому что доказала? Хотела проучить взрослого дядю, а довела до слез бедного мальчугана.
– Я забыл спросить, как вас зовут, – произносит Кристиан, скатываясь с дивана.
Он направляется ко мне, а его отец остается позади.
– Алиса… Я, правда, не представилась? – я пытаюсь припомнить. – Как невоспитанно.
– Вы воспитатель?
Я вспыхиваю из-за неожиданного вопроса Криса, ведь это очень близко к тайной правде.
– Просто у вас голос, как у учителя, – добавляет Кристиан. – Я сразу заметил.
– Нет, Алиса Сергеевна критик, – отвечает Рубежанский, подходя к сыну. – Знаешь, что это значит?
– Конечно, знаю. А критик чего? – Кристиан смотрит на меня испытующе, мне же хочется провалиться сквозь землю, лгать этому мальчишке выше моих сил. – И сейчас говорят обзорщик, а не критик.
– Даже так? – жестких губ Матвея касается теплая улыбка.
– Да, – его сын кивает с видом знатока и продолжает серьезно. – Я смотрю обзоры игр, когда мне разрешают планшет. У меня есть любимый обзорщик, он очень крутой и снимает ролики каждый день.
– Алиса Сергеевна не так продуктивна, к счастью, – Рубежанский не может сдержать усмешки. – Но она мой любимый обзорщик отелей.
– Отелей! – парнишка переводит на меня восхищенный взгляд. – И вы не сказали мне?! Вот это точно невоспитанно!
Нет, нет, нет. Продолжать этот спектакль я не буду.
– Твой папа шутит, – я улыбаюсь Крису. – Ты угадал, я действительно учительница.
– Да?!
– Да, Кристиан.
– Так это еще лучше! Может, вы тогда замените Марию? Она мне не нравится.
Ох.
– Кристиан, – Рубежанский включает строгий тон.
– Ну, пап. Мария нормальная, но она относится ко мне как к ребенку, она никогда не слушает меня…
– Крис, не хочу тебя расстраивать, но ты и есть ребенок.
– Но не младенец же!
Кристиан выкрикивает излишне громко и сам пугается, что повысил голос на отца.
