Очень трудно быть современной золушкой: мачехи стали еще злее, сводные сестры еще завистливее, сводные братья распускают руки, феи-крестные не спешат на помощь и не дарят хрустальных туфелек. А самое ужасное принцы сейчас совсем другие.Встретился мне тут один: "- Пятьдесят тысяч… ну ладно, за твои красивые глазки шестьдесят тысяч. Но, конечно, не просто так. С тем условием, что ты прямо сейчас доставишь мне удовольствие. Причем, если мне понравится, то, возможно, это будет не последняя наша встреча. Ты вытащила счастливый билет, бросившись под мою машину. А теперь кивни, если поняла, и приступим".Я не кивнула, но, не зная, как выразить свое возмущение, укусила его за пальцы. Со всей силы… Больно!
«Давным-давно жила-была одна счастливая семья: отец, мать и их единственная дочка, которую родители очень любили. Много лет жили они беззаботно и радостно».
Так начиналась бы моя история, если бы ее писал Шарль Перро или какой-нибудь другой сказочник, но в реальности все было немного по-другому.
В одном небольшом провинциальном российском городке жила обычная среднестатистическая семья: папа, мама и дочка Даша. Мама была учительницей, папа – агрономом крупного сельскохозяйственного предприятия. Семью нельзя было назвать зажиточной, но в целом они не бедствовали. У них был добротный четырехкомнатный дом в частном секторе, машина, раз в два года семья Мельниковых даже могла себе позволить отдых на море. Папа с весны до осени, когда велись полевые работы, появлялся дома очень редко, зачастую только переночевать, и мама с дочкой были предоставлены сами себе. Конечно, они стали очень близки, души не чаяли друг в друге. Даша делилась с мамой всеми своими маленькими-большими тайнами и секретами, мама тоже делилась, правда, только теми тайнами, которые можно рассказать маленькой девочке.
Мне кажется, я до сих пор слышу мамин пропитанный любовью голос:
– Ах, какая же у меня красивая дочка. Ты похожа на Белоснежку из сказки, кожа светлая, как снег, губы яркие, как кровь, волосы темные, как дерево оконной рамы.
– Разве оконные рамы темные?
– В старину, когда окна делали из дерева и еще не изобрели краску, они со временем становились темными.
Дашеньке очень нравилось быть маминой Белоснежкой.
– А глазки у тебя совершенно удивительные, они постоянно меняют цвет. Волшебные глазки у моей волшебной девочки.
В то время Даша была очень счастлива, чувствовала себя любимой и очень важной девочкой. Конечно, ведь мама постоянно твердила, что Дашенька самая лучшая, самая умная, самая красивая, самая большая драгоценность для своих родителей.
Пожалуй, при таких данных у девочки были все условия, чтобы вырасти самовлюбленной эгоисткой. Увы и ах, дальше судьбе было угодно испытать меня сценарием другой сказки.
Однажды осенью, когда мама возвращалась домой от подруги, ее сшибло, переломало, словно куклу, злое чудище в обличье черного БМВ какого-то богача из областного центра.
С этого дня жизнь семьи Мельниковых кардинально поменялась… Из дома исчезла теплота, стала промозгло, холодно и очень пусто. К папе пришли злые колдуны, в лице адвокатов богатого человека, задурили ему голову деньгами и угрозами. В итоге получилось, что за рулем БМВ оказался не пьяный богач, а его трезвый как стеклышко водитель. Водителя судили, дали три года колонии поселения, и, как я подозреваю, несколько миллионов затыкающих рот и совесть денежных пластырей.
После той трагедии папа изменился до неузнаваемости, стал беспросветно пить, в пьяном бреду совершенно забывая о единственной дочери, даже продукты не всегда покупал. Напиваясь, отец постоянно пытался оправдаться, объяснить маленькой Дашеньке свой поступок:
– Понимаешь, дочка, ну стал бы я бучу поднимать, маму бы это все равно не вернуло. Да и темно в том месте было, может, в самом деле, не заметил…
Трудно заметить, когда несешься подшофе со скоростью 150 километров в час.
– Понимаешь, дочка?! А так будут тебе деньги на учебу.
Нет, Даша не могла принять такую логику. Считала – виновный должен сидеть в тюрьме. В глубине души отец тоже знал, что предал, точнее, продал свою любимую женщину. Его мучила советь, именно ее болезненные позывы он и пытался заглушить водкой да другими горячительными напитками. Тогда у него еще была совесть…
Потом папа лишился работы. Конечно, кто будет терпеть постоянное пьянство сотрудника? Правильно, никто. Откупные деньги на мою учебу стали стремительно таять.
Когда со смерти мамы прошло два года, папа, ко всему прочему, решил жениться. Как водится, на злой колдунье, точнее, продавщице ближайшего магазина, куда он постоянно таскался за выпивкой.
Для нее – разведенки с двумя детьми, без своего жилья, папа, несмотря на его пристрастие к горячительным напиткам и отсутствие постоянного заработка, представлял определенную ценность.
В придачу к злой ведьме, шли два не менее злобных отпрыска. Лоботряс-сын и вечно ноющая ябеда-дочь. Чуть позже я поняла, такое соотношение сводных намного хуже сказочного. Ведь какими бы ни были плохими сестры Золушки, они не зажимали ее потехи ради по углам, не отпускали похабные шуточки и не пытались ущипнуть за попу или грудь.
– Дашенька, ну чего ты плачешь, глупая? – говорил отец перед свадьбой. – Чего противишься, мне нужна жена, дому хозяйка, а тебе мама.
– Нет, никто не сможет заменить маму… – еще сильнее ревела дочка, сама мысль об этом казалась ей кощунственной.
Надо сказать, мачеха даже не попыталась со мной подружиться… Наоборот, как в сказке, сразу невзлюбила падчерицу. Ее можно понять, любой матери неприятно осознавать, что эта чужая, доставшаяся ей довеском к удобному мужу девочка намного красивее, умнее, трудолюбивее, добрее твоих собственных детей.
