В респектабельном пансионате пропадает дочь постоялицы. Пропадает – и снова возвращается. И никто не может сказать, где была девушка и что с ней случилось. Кроме одного человека, который уже готовит новое преступление. Состоятельный старик сыграл со своей семьей злую шутку. Кто – жертва, а кто – чудовище? Ответить на этот вопрос не так просто, ведь каждый шкаф хранит свои скелеты за плотно закрытыми дверями, и ни один из членов состоятельной семьи не горит желанием открывать их. Сыщик Сергей Бабкин, вызванный в пансионат для расследования странного дела, понемногу разматывает запутанный клубок интриг и страстей. Ниточка приводит его к преступлению двадцатилетней давности. Сможет ли он остановить готовящееся убийство, когда расследование становится опасным для него самого? Виртуозная детективная интрига, любовь и самоотверженность, дружба и предательство, история Золушки, открывающаяся с неожиданной стороны – все это в новом романе Елены Михалковой «Золушка и Дракон». Кто из них скрывается рядом?
Скелеты в шкафу хороши лишь до тех пор, пока шкаф не открыли.
Тени от свечей плясали на стенах, на белом теле девушки. Ровного дыхания почти не было слышно за монотонным бормотанием человека, замершего возле нее.
Веревка обхватывала запястья, не врезаясь в кожу. Отблеск свечи вспыхивал и затухал на отброшенном в сторону ноже, как сверкающий глаз, подглядывающий с серебристой поверхности за тем, что происходит в крохотной комнатке с грубо сколоченным столом посередине.
Бормотание сменилось завыванием, взгляд человека обратился к потолку. В зеркале, закрепленном наверху, все отражалось в истинном виде: пылающий огненный круг, девушка в центре его – и фигура в длинной накидке. Дальняя свеча оплавилась и с шипением потухла, капли воска стекли на лиловые веточки вереска, перевязанные ниткой.
– Матильда! Матильда!
Сергей обернулся и посмотрел на длинноногую девчонку, которая носилась вокруг качелей, размахивая сачком.
– Матильда! – крикнула женщина еще громче, и девочка нехотя остановилась. – Не убегай далеко!
– Ладно, мам! – донеслось до них. – Я ту-у-уут!
Сергей вздохнул про себя и отпил из чашки теплый чай, пахнущий шишками. Последний раз он ел пять часов назад, и чувство голода проснулось еще в дороге. Бабкин пытался обмануть его двумя чашками чая, но фокус не прошел: в животе негодующе забурчало, забулькало, и он заерзал, покраснев. «Надо было захватить бутерброды».
На блюдце перед ним кучей лежало бугристое овсяное печенье, и он взял одно, незаметно постучал им о край стола. Раздался сухой стук. Черникова обернулась, и Бабкин, устыдившись ребячества, тотчас накрыл зачерствевший кругляш ладонью.
– Думаете, я полоумная, а? – вдруг резко спросила женщина, вскинув на него черные глаза. – Нервная дамочка, свихнувшаяся на почве гиперопеки?
Широкоплечая, коренастая, очень основательная, Евгения Черникова меньше всего напоминала Сергею Бабкину нервную дамочку. При взгляде на нее в голову ему отчего-то навязчиво лезло слово «увесистая». Она была из тех людей, что крепко стоят на ногах и на кого земное тяготение действует, кажется, сильнее, чем на многих других: даже в юности они не способны витать в облаках, и в детстве им не снятся сны, в которых они летают.
– Нет, не считаю, – ответил Сергей, почти не покривив душой.
Он все еще не был уверен, что история, рассказанная ею, правдива. Но Илюшин просил его выяснить детали, а это означало, что его напарник поверил Черниковой. Или почти поверил.
– Вот и прекрасно. Потому что нам с вами еще работать вместе! – заявление женщины прозвучало категорично, как почти все, что она говорила.
– Возможно, – мягко согласился Бабкин.
Она окинула его пытливым взглядом, словно решая, можно ли ему довериться, и на лице ее явственно выразилось сомнение. Евгения Викторовна не давала себе особого труда скрывать чувства, и Сергей без усилий читал ее мысли. «Прислали мне черт знает кого вместо того, первого… А этот, похоже, не слишком сообразителен. Что хорошего от него можно ожидать?»
– А почему ваш коллега не приехал с вами? – осведомилась Черникова, в точности подтверждая своим вопросом предположения Бабкина.
– Евгения, мы с вами это уже обсуждали. Он сейчас занят и приедет, как только освободится. Но до этого времени мне нужно, чтобы вы как можно подробнее рассказали о том, что произошло. Со всеми деталями, какие только вспомните. Даже если они покажутся вам несущественными.
