Министры уже ушли, когда Эмер вновь вернулся к больнице. У этого здания он появлялся часто, но внутрь заходил лишь иногда: в эти моменты уверенный в себе Лорд превращался в робкого влюбленного, и это ему совсем не нравилось.
— Нет таких проблем, с которыми я не мог бы справиться, — убеждал он себя, но в случае с рыжей девчонкой это почему-то не работало, вот и сейчас он остановился на крыльце, не решаясь открыть дверь, — с чего вдруг я боюсь подойти к этой пигалице и обо всем ей рассказать? Почему она ведет себя так, как будто равнодушна ко мне, ведь я помню тот поцелуй, ее отклик, закрытые глаза и бешено бьющееся сердце. В ее руках мои имена, мое сердце. Что ей еще нужно?
Мужчина сделал выдох и тихо зашел внутрь, открыл дверь в комнату, где в прошлый раз на узкой лавке спала девушка. Ни души. Его черный плащ с фиолетовой подкладкой, аккуратно сложенный, лежал на столе.
— Тара ушла на стену, — Сита появилась неслышно и встала у него за спиной. — Сказала, что ночи сейчас теплые и она будет спать на улице, а после эпидемии очень хочется дышать свежим воздухом.
Девушки в больнице заметили то внимание, которое Лорд оказывает их подруге, но им и в голову не могло прийти шутить или смеяться на эту тему: роль Тары в организации дома для больных и ее помощь во время эпидемии сложно было переоценить, да и внешность мужчины, его жесткий взгляд не располагал к шуткам. Солнце уже давно село, ночь вступила в свои права. Ветер стих, пение ночных птиц нарушало тишину, убаюкивая и обещая новый день, наполненный жизнью, радостью и светом. Яркие созвездия украшали почти черное небесное полотно, а убывающая луна скрылась за плотным облаком.
— Воздух еще теплый, а вот камни уже начали остывать, — ворчал мужчина, поднимаясь по крутым ступенькам. — Что придумала, на улице ночевать…
Он не сразу разглядел уснувшую девушку, клубочком свернувшуюся в тени стены, да еще укрытую темным одеялом. Затаив дыхание, Эмер присел рядом, любуясь той, которая создавала в его жизни столько проблем, без спроса поселившись в сердце.
— Не дело это, на камнях замерзнуть можно, — мужчина легко поднял ее на руки и приготовился спускаться по крутым лестницам, как вдруг Тара шевельнулась в объятиях, устраиваясь поудобнее, укладывая голову ему на грудь. С резким выдохом Эмер остановился, а затем аккуратно опустился на пол, опираясь спиной на стену. Убедившись, что его ноша надежно укутана в одеяло, он закрыл глаза.
Первые солнечные лучи уже протянули свои тонкие пальцы из-за горизонта, раскрашивая еще темное небо нежными красками, в поле проснулись жаворонки, их чистые звонкие голоса сообщали о новом дне, который обещал быть прекрасным. Дракону снилось, что он оказался на границе двух миров, между зимой и летом. Приоткрыв один глаз, мужчина понял, в чем дело: остывшие за ночь камни крепостной стены холодили спину, а спящая в его руках девушка обжигала своим теплом, и от этого ощущения не спасало даже одеяло.
— Вот дьявол… — закрыл глаза мужчина, стараясь привести дыхание в порядок: тело слишком бурно реагировало на то, что видели его глаза. Лицо Тары было очень близко. Эти нежные губы, которые однажды уже подарили ему обжигающий поцелуй, манили его, обещая и как будто дразня. Мягкая короткая прядка у виска выбилась из общей массы волос и свернулась в милый локон, придавая девушке невинный и нежный вид. Летнее солнце подарило красотке золотистый загар и подчеркнуло темные ресницы и нежный румянец.
— Жарко, — выдохнула девушка и окинула одеяло от груди. Маленький кулон показался из-за выреза ее платья, блеснув в солнечных лучах.
— Так и есть, защитный амулет… — Эмер попытался аккуратно прикоснуться пальцем к темному зеркальному диску, но отдернул руку, будто уколовшись. Зеленые глаза распахнулись, оценивая ситуацию. В первые секунды Тара не могла понять, где она находится, и почему вдруг Лорд Карфакса держит ее в своих объятиях.
Не веря собственным глазам и ощущениям, целительница аккуратно начала выбираться из одеяла: — Что происходит? Что вы тут делаете, откуда…?
— Зачем это тебе? — перебил ее вопросы мужчина, ткнув пальцем в кулон. — Почему закрываешься? Прячешься от меня? Что хочешь скрыть?
Если в первые секунды девушку охватило смущение, то после вопроса о кулоне все изменилось: она быстро спрятала кружок из драконьего стекла под платье и возмущенно блеснула глазами, с усилием разворачивая одеяло и пытаясь выбраться из крепких рук.
— Я уже говорила, что вы слишком часто влезаете в мою голову с вопросами и замечаниями, поэтому пришлось предпринять меры… Вам абсолютно незачем знать, что я думаю…
— Вот значит как? — свистящим шепотом произнес Эмер, сузив глаза. — Тогда может сама все расскажешь, чтобы мне не лезть к тебе в голову?
Интуитивно Дракон понимал, что сейчас совершает большую ошибку, но остановиться уже не мог. Фраза — Моя Тара!!! — брошенная наследником почти месяц назад, вновь пульсировала в памяти Эмера, разгоняя по крови гнев и ревность. Соединяясь, эти компоненты образовали гремучую смесь.
