Тициано Катанео — дьявол. В свои 35 лет заместитель босса самой безжалостной мафии Италии — человек, источающий харизму, насилие и опасность. Его репутация, выкованная в отсутствие угрызений совести, делает его живым образом гибели. Безжалостная сила, движимая дикими порывами.Для врагов — воплощение ужаса.Для союзников — непоколебимый лидер.Для Рафаэлы — путь без возврата.Воспитанная в традиционной семье Саграда, Рафаэла Эспозито была создана для того, чтобы стать идеальной женой мафиози. Но за этим отрепетированным совершенством скрывается несгибаемая женщина, сопротивляющаяся требованиям консервативной семьи и безжалостным ухаживаниям своего босса.Рафаэла оказывается перед невозможным выбором: поддаться непреодолимому желанию мужчины, который олицетворяет ее гибель, или бороться за свободу в мире, который требует от нее покорности?Правда в том, что выбор невинной дочери мафии — не более чем иллюзия, тщательно срежиссированная Тициано игра, чтобы обеспечить его завоевание.С того момента, как их глаза встретились, она стала навязчивой идеей босса.Она бросила ему вызов, не задумываясь о последствиях. Теперь ей предстоит увидеть, как мир, который она знала, рушится по прихоти дьявола.В этой опасной игре соблазнения и власти Рафаэла сдастся перед неизбежным или бросит вызов судьбе, которую так хитроумно наметил для нее Тициано Катанео?«Золушка и мафиози» — это пересказ классической сказки, где Золушка не ищет спасения, а принц — мафиози, готовый свергнуть весь мир, чтобы сделать ее своей.
Во-первых, я бы расцарапала это милое личико. Я бы определенно начала с этого. Как бы он ни был тщеславен, этот негодяй скорее умрет тысячью смертей, чем узнает, что не сможет удержать эту раздражающую улыбку и двух секунд.
Я бы не спеша наслаждалась ощущением власти, пока связывала его, потому что, конечно, он не смог бы двигаться, чтобы остановить меня. Такой властный… Такой полный желаний и прихотей… Ему было бы неприятно оказаться в моей власти. А мне бы это понравилось!
Когда он будет совершенно обездвижен, как свинья, готовая к закланию, я медленно пронжу эти дьявольские голубые глаза, и с удовольствием буду ощущать, как нож вонзается в его череп не один, а два раза. Возможно, от вида крови у меня забурлит в животе, но я смогу это вынести. Ради такого удовольствия я смогу заставить себя оставить это на потом. После того как я разорву эту чертову пасть на куски, вырву ядовитый язык и разорву идеальный нос по меньшей мере на десять частей.
Моей следующей целью стали бы руки. Я бы отрезала их и получила массу удовольствия от процесса. Они больше никогда не посмеют ко мне прикоснуться, лишь бы доказать свою правоту.
— Проклятье! Ненавижу его! — Ворчу я, чувствуя себя еще более злой, чем до того, как начала планировать свою месть, потому что я и вся Италия знаем, что этого никогда не произойдет.
Не тогда, когда тот, кого я хочу изуродовать, является заместителем главы "Ла Санты", и даже не тогда, когда, к моему полному стыду, часть меня, гораздо большая, чем мне хотелось бы признать, наотрез отказывается отвечать за исчезновение этой идиотской улыбки.
— Ты не улыбаешься, — хмыкает мама, делая шаг вперед останавливаясь передо мной.
Я моргаю и вижу переполненный банкетный зал вместо темной камеры пыток, которая занимала мои мысли. Музыка и голоса вокруг меня тоже доносятся до моих ушей вместе со всем происходящим.
София Эспозито улыбается немного жутковато, надеясь, что мои нейроны заискрятся, и, хотя мне хочется закатить глаза, я заставляю себя разжать губы.
— Он еще не сводил с тебя глаз, — отмечает она, сдержанно радуясь, как умеет только она. — Уверена, он скоро пригласит на второй танец!
Я прикусываю язык, с болью проглатывая все истины, которые мне хотелось бы запихнуть в мамино горло вместе с шампанским в ее бокале.
Она вбила себе в голову, что наша семья скоро будет жить в мафиозной сказке, и ничто в этом мире не сможет ее переубедить. Может быть, когда босс объявит, что помолвлен с одной из идеальных дочерей элиты Саграда, она наконец поверит в это.
— Не смотри на меня так! Если он продолжает настаивать даже спустя несколько месяцев, значит, он действительно заинтересован! — Жалуется она, позволяя своей улыбке сойти на нет, когда на смену ей приходит ругательная гримаса.
На этот раз мой смех искренен.
— Зачем я потратила все свое детство и юность, слушая твои рассказы, мама? О, не начинай!
Я сближаю наши лица и понижаю голос до шепота.
— Мужчины вроде Тициано Катанео ждут от женщин вроде меня только одного — чтобы они грели им постель!
— Это совсем другое! Теперь ты лучшая подруга жены Дона.
— Правда, мама? И с каких это пор, дружба стирает свидетельства о рождении? — Спрашиваю я, а она наклоняет голову и расширяет глаза. Я закрываю свои и медленно выдыхаю, а затем снова открываю их, сожалея о своем грубом тоне. — Мама, я хочу сказать, что дружба с Габи не меняет того, кто я есть: горничная, дочь повара и рядовая из Ла Санты. Ты должна…
— Ну, — перебивает она меня, — сегодня ты совсем не похожа на служанку. — На этот раз ее улыбка стала гордой. — Посмотри на себя! Ты — подружка невесты. Дон сам подарил тебе платье, и даже мы с отцом купили одежду на сегодня.
