Золушка из Калифорнии полностью

Патриция понятия не имела, где находится ее собственный столик. Не следовало оставлять Роберту очки. Она поняла, что ошиблась, едва мужчина заговорил. Но девушка уже уселась на стул, услужливо пододвинутый незнакомцем, и с облегчением сбросила правую туфельку: обувь жала невыносимо.

— Как мило с вашей стороны составить мне компанию, — Голос был низкий, чуть хрипловатый, с явным британским акцентом.

— Ой, простите! — Девушка прищурилась, стараясь разглядеть его. Тщетно. Лицо незнакомца расплывалось; кажется, волосы у него темные. По крайней мере, не светлые, как у Эммануэла Ритта, который дожидается ее за столиком и, надо полагать, уже беспокоится по поводу ее долгого отсутствия. — Простите, я ошиблась.

— И ошибка эта — воистину подарок судьбы. А я-то сокрушался, что вечер придется провести в одиночестве! — Господи помилуй! Неужели он счел ее одной из тех женщин, которые нарочно ходят в рестораны, чтобы подцепить себе пару?

— Вы не поняли. Я вернулась к чужому столику. — Девушка нервно оглянулась вокруг: посетители ресторана сливались в сплошную безликую массу. Не надо было выходить. Но с необходимостью посетить дамскую комнату не поспоришь, и когда леди за соседним столиком сказала:

"Извините, я сейчас вернусь", Патриция проворно вскочила и устремилась за ней. Выйдя из дамской комнаты, она, должно быть, свернула не туда, — Поймите же, — продолжала она объяснять, — у меня… у меня проблемы со зрением.

— Это при таких-то глазах! Ни за что бы не догадался. — Молодой человек придвинулся поближе и впился в нее взглядом. — Огненно-рыжие волосы и зеленые русалочьи глаза — потрясающее сочетание!

На какое-то мгновение она онемела. Никто и никогда не называл ее потрясающей. Может быть, безумная затея Роберта еще сработает?.. Только бы вернуться к своему столику…

— Вы не могли бы направить меня в нужную сторону? — Ее нога упрямо искала ускользнувшую туфельку. — К моему столику, я хочу сказать. У моего спутника светлые волосы, а одет он… — Голос девушки беспомощно прервался. Без очков она так и не поняла, во что Эммануэл одет. — Он высокий, в темном костюме. — В темно-коричневом, или синем, или даже черном.

— В чем конкретно состоит ваша проблема? — полюбопытствовал мужчина.

— Я очень близорука. — Патриция упорно искала туфельку. — Вы не будете так добры показать мне, куда идти?

— Близоруки? Но я уверен, что очки…

— У меня есть очки. Я их оставила… где-то. — А именно в кармане у Роберта. Потому что он заявил, будто очки портят все впечатление.

— А когда девушка пожаловалась, что дальше своего носа ничего не видит, гот велел ей крепче держаться за своего спутника. "Ритт любит беспомощных женщин", — заявил он. А теперь… — Простите, но мне нужно срочно вернуться к моему столику. Это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

— Терпеть не могу это выражение. Вопрос жизни и смерти! Как будто эго одно и то же! Это же взаимоисключающие понятия! Жизнь…

— Я не прошу вас читать мне нотации! — вспылила девушка, затем взяла себя в руки, стараясь сдержать яростное негодование. — Я всего лишь прошу помочь мне. Не будете ли вы так любезны…

— Моя милая леди, не вы ли сами по доброй воле присоединились ко мне? А теперь, когда я пытаюсь развлечь вас занимательным разговором… Ох, извините! Бокал вина?

— Вовсе не по доброй воле! И вина я не хочу. А вы нарочно упрямитесь. Я оказалась в затруднительном положении, и вас это изрядно забавляет! Держу пари, что вы из тех людей, которые радуются страданиям ближнего. Держу пари, что вы паркуете машину в местах, зарезервированных для инвалидов. Держу пари…

— О нет, как можно! Мое сочувствие всегда на стороне инвалидов. Но ваша проблема, сдается мне, совсем иная: тщеславие!

— Тщеславие? — Девушка уставилась на собеседника во все глаза. До сего дня никому и в голову не приходило упрекнуть ее в этом. Напротив, мать всегда говорила, что именно тщеславия ей недостает.

— Вы будете отрицать, что нарочно оставили очки дома, чтобы показаться привлекательнее? — В голосе незнакомца прозвучала насмешливая нотка.

Девушка вспыхнула.

— Не ваше дело, — отрезала она. — Я сама справлюсь. Если бы вы были так любезны отыскать мою туфельку…

Незнакомец расхохотался во весь голос.

— Бог ты мой! Вы хотите сказать, что и обувь потеряли?

— Видите ли, это туфли моей матери, она носит обувь на полразмера меньше, чем я… — Патриция умолкла на полуслове. Для чего она все это объясняет совершенно постороннему человеку? — Да прекратите, наконец, смеяться и помогите мне!

— Как прикажете, — отозвался он, исполняя несложное поручение. Она вздохнула с облегчением, едва ее нога соприкоснулась с неуловимой туфелькой. Но следующие же слова собеседника тут же повергли девушку в состояние полного ужаса. — Я вижу джентльмена, отвечающего вашему описанию: он глядит на нас через зал, и взгляд этот дружелюбным не назовешь.

— О Боже! — Патриция втиснула ножку в лакированную лодочку и попыталась встать.