Трэйси пошел вслед за мной. Но, видимо, я слишком спешила, и голова слишком кружилась… Я добежала почти до конца под изумленными взглядами прислуги, почетной стражи, стоявшей на верхних ступеньках, но вдруг меня повело в сторону, и я оступилась. Еще мгновение — я полетела бы вниз по ступенькам. Но крепкие руки внезапно придержали меня за талию и аккуратно поставили на пол.
Я ожидала увидеть одного из охранников. Но встретилась глазами с принцем Сэдвиком. Этот-то что здесь делает… пронеслось в голове.
Разумеется, я совершенно не планировал бросить Анну на балу. Просто так должно было выглядеть: герцог Марийский (и без того известный своими выходками) внезапно приревновал свою «подопечную» ко всему свету и уехал играть в казино или вовсе неведомо куда.
Так что повышенный интерес к Анне был нам на руку. Да и внимание наследника тоже. К тому же бал сейчас был самым безопасным местом. Никто не тронет внезапно взлетевшую графиню на королевском балу.
А мы с Дэйлом продолжим операцию. Про ее первую часть, предполагавшую участие Анны, знали многие. Например, мой помощник Трэйси, множество людей Дэйла. Вторую часть мы с Дэйлом планировала вдвоем. Больше никто не был посвящен в детали операции. А внешнюю часть знали лишь члены совмещенной группы полицейских и инквизиторов¸ которая должна была прикрыть меня и участвовать в задержании, если все получится.
Все просто. Во второй части операции «живцом» должен был стать я. После оглушительного падения Мендера, после «шоу», что мы устроили на балу, у тех, кто стоит за этой тварью, не должно было остаться никаких сомнений, что я их враг.
А дальше… Дальше они могут попробовать незаметно убрать герцога, когда тот внезапно покинет бал, повинуясь разыгравшейся ревности. Либо эта сила окажется умнее и захочет со мной «поговорить». Меня устраивали оба варианта.
Было только одно «но»… Я должен успеть вернуться, прежде чем Анна обнаружит мое отсутствие и начнет беспокоиться. Должен. Я привел ее на этот бал, и я же должен ее увезти домой. Если вдруг не успею… Например, со мной что-то случится, Трэйси и Дэйл с его людьми позаботятся об Анне.
Второе «но» было еще хуже… Дело в том, что я действительно ощущал весь коктейль эмоций, из-за которого должен был уехать. Я чувствовал его на самом деле. Анна кружилась в танцах, все эти… внутренне я сплюнул… касаются ее. Моей Анны! Все они стелются перед ней, хотят завоевать ее внимание. И многие из этих мужчин испытывают к ней не праздное любопытство, а серьезный интерес.
Я-то знал, чего стоит Анна. Как смотрится ее природная грация. Утонченное сочетание скромности, трогательной неуверенности в себе с природным изяществом, отражающимся во всем — в голосе, в улыбках, в движениях… Таких девушек называют не просто «милыми», их считают очаровательным, обаятельными, а со временем за ними закрепляется слава красавицы и «светской львицы» — когда внутреннее состояние женщины делает ее таковой, притягивает к ней внимание, а сама она вовсе к этому не стремится.
Я-то знал… и видел это. И ревновал заранее. Понимая, что, возможно… я должен просто отпустить Анну в эту новую жизнь, что неизбежно начнется с появления на балу.
Но ад, что ждал меня, был куда страшнее всего, что я предполагал. Невозможно просчитать все события… И судьба вмешалась — вмешалась голосом короля, объявившим Анну графиней Рушальтской. Мы ожидали для нее награды от монарха, но все же не такой. И сквозь радость за нее пробивалась горечь — этот титул станет для нее крыльями. И она полетит — ветер перемен подхватит ее, хочет она сама этого или не хочет. А я…
У меня по-прежнему нет крыльев.
Впрочем, испытывать горечь, когда твоя женщина получила в дар имение и титул, а значит, независимость, в том числе от тебя самого, — слишком мелко.
И все же я ее испытывал…
Но еще хуже были даже не бесконечные руки на ее талии. Не улыбки кавалеров и сверкание глаз сквозь бокалы. Не постоянные заигрывания с ней всей этой мелкой знати, от которой у нее, наверняка, уже рябило в глазах.
Еще хуже был Сэдвик. Никто не мог предсказать столь сильного интереса с его стороны. Я бы даже сказал, что дофин искренне и не на шутку увлекся. И совсем плохо, что увлечение могло оказаться серьезным. А сам Сэдвик был… хорошим человеком. Только в книгах увлекшийся героиней дофин обязательно оказывается коварным соблазнителем, извращенцем или избалованным жизнью юнцом. Наш дофин был неплохим, в меру порядочным человеком и даже вполне надежным мужчиной. И, судя по всему, возымел в отношении моей Анны серьезные намерения.
Будь наследник из тех, кто использует женщин благодаря своему положению, я увез бы Анну сразу после операции, подальше от него!
Если бы Анна была с принцем, никто из стоящих за Мендером не разинул бы на нее пасть. А вот рядом со мной она теперь вполне может оказаться в группе риска. Особенно, если вскроется, насколько она мне дорога. Особенно, если наши отношения перейдут на следующую ступень.
