Вид у дофина был помятый. Явно не спал всю (или почти всю) ночь. Интересно, чем занимался?
— Чем обязаны вашем визиту в столь ранний час, ваше высочество? — спокойно спросил я.
Дофин замялся. Потом вдруг поднял с кресла бумажную коробку, словно только что из магазина.
— Я привез графине ее туфли, — ответил он и протянул коробку мне.
Я не удержал усмешки. Ситуация становилась комичной. Взял коробку и опустил ее на другое кресло.
— Простите, ваше высочество, давайте проверим. Правильно ли я понял: вы или кто-то из ваших людей нашли туфли графини, и сегодня привезли их нам прямо с самого утра. Не прислали человека, а приехали сами?
Сэдвик растерянно улыбнулся, отвернулся на секунду, потом посмотрел на меня.
— Герцог, простите, — сказал он наконец. — Я понимаю, что это выглядит групо… Если честно, я надеялся повидать графиню.
— Она устала, и ей нужно отдохнуть, — тут же ответил я.
— Я понимаю, — Сэдвик кивнул просто и искренне. И я вдруг вспомнил его мальчиком. Хорошим белобрысым мальчишкой, которому нравилось стрелять из старинного лука и скакать на лошади, как его воинственные предки. Коснулся его разума, чтобы лучше ощутить эмоции.
Растерян. Чувствует себя глупо и неуверенно. А еще в его мыслях и чувствах царит Анна… Вчера я бы уже сходил с ума от ревности, ощутив это. По сути, дофин мог оказаться единственным достойным соперником для меня. Вполне видный мужчина, не глупый и хорошо подходит Анне по возрасту — ему недавно исполнилось двадцать восемь.
— Я хотел поговорить, — неожиданно признался дофин. — А раз графини нет, вы уделите мне время, герцог? Разговор серьезный.
— Разумеется, ваше высочество, — я указал принцу на кресло, дождался, когда тот опустит свое монаршье седалище, и сел сам чуть наискосок. Нажал на кнопку на столе, чтобы принцу принесли еще порцию кофе.
— Так вот, герцог, — принц на мгновение опустил глаза, и тут же поднял, видимо, решившись. — Я не спал этой ночью. Провел расследование… Знаете, может быть, вы думаете, что я навязчивый дурак… Но я нет.
— Сэдвик, — я улыбнулся. Давно я не называл его по имени, хоть хорошо помнил его ребенком, который иногда вис на интересном герцоге Марийском во время моих визитов к королевской семье. — Я помню вас мальчиком. Вас нельзя было назвать дураком тогда, и тем более, сейчас.
— Хорошо, — Сэдвик кивнул, и, кажется, выдохнул. — Так вот, у меня тоже есть свои люди и связи… И полиция Дэйла не отказывается сотрудничать со мной. Пришлось проделать большую работу, но я узнал детали… об Анне.
Вот, значит, монарший сын, почему ты смущаешься, подумал я. Что ж, послушаем… В крайнем случае, я смогу применить к нему гипноз. Опасно, ведь рядом с монархом и его наследником часто бывают лучшие инквизиторы, возможность магического воздействия постоянно проверяют. Но если что — у принца вылетит из головы все, что он собирается мне сказать.
— И что же вы выяснили, ваше высочество? — как можно непринужденнее спросил я.
— Сэдвик, — поправил меня принц. — Я тоже помню свое детство и ваши визиты… Я выяснил многое. Главное, я бы сказал. Анна Грэйн два года прожила под землей. А потом… эта мразь заставила ее заниматься… невозможными вещами.
Принц замолчал, но желваки заходили у него на щеках.
— И я понимаю, что вы сделали и сделаете все, чтобы это не стало достоянием общественности.
— Благодарю за понимание, — ответил я. — И что же… У вас есть какие-то требования, чтобы тайное осталось тайным?
В эмоциях принца по-прежнему не было злого умысла, но я насторожился. Некоторые шантажисты и прочие негодяи умеют казаться безмятежно-искренними, когда плетут интриги.
Сэдвик горько вздохнул:
— Так и знал, что вы решите подобное… Нет, герцог. Я очень хочу продолжить общение с графиней. Но не унижусь до шантажа… Я хотел сказать лишь одно. Вряд ли кто-то еще сможет провести подобное «расследование». Но все же… Я мог бы защитить ее. Близость ко мне укрыла бы ее и от злоумышленников, и от любых слухов.
— То есть вы хотели сделать графине предложение… определенного рода? — уточнил я. Внутри закипело бешенство. Мальчик понял то же, что и я накануне. Быть с принцем укрыло бы Анну от всего, что ей может грозить. Невинная красивая фаворитка, не более. Ни опасностей, ни слухов, которые могли бы ее ранить.
— Хотел, да… — признался Сэдвик. — Может быть, поначалу просто дружбу, много времени проводить вместе…
— И вокруг девушки стали бы кружиться сплетни — просто другие, — прокомментировал я. — Послушайте, Сэдвик… Я ценю вашу заботу о графине. И ценю ваше желание помочь… нам. Поэтому тоже буду честен с вами. Со вчерашнего дня в нашей жизни произошли некоторые изменения…
Сэдвик опустил глаза.
— Это то, о чем я думаю, герцог? — спросил он, подняв на меня расстроенный взгляд. — Вы все же обскакали меня? — и грустно рассмеялся.
— Боюсь, что так, — ответил я. — Это выбор графини.
В эмоциях дофина царило расстройство. Расстройство мальчика, у которого не получилось добиться желаемого. Потом появилось немного злости. Он опять поднял на меня взгляд.
