Так-то мне было все равно. Но даже если эти сволочи просто оплеуху от начальства получат — уже приятно.
— Сегодня за ними приедут, скоты вы этакие! Что, за два дня нельзя было покормить и ведро у них вынести? От них смердит, хуже чем от крестьян! Быстро, уррроды! Еду и ванную! Ничего нельзя поручить! Ни-че-го! Сплошные придурки кругом! Меня два дня не было, всего два! А если бы я неделю не появился? Что, получил бы пару трупов? Кр-р-ретины! Я вас, скотов, на каторге сгною!
Ведро… В камере стояло ведро. Твари какие… Мне пришлось оборвать часть юбки для использования вместо туалетной бумаги. И рукава от рубашки Грея пошли туда же. Но насколько отвратительно было это делать в камере! Мы закрывали глаза и уши, что бы не смущать друг друга. А уж как это все воняло! Нет, я понимаю, что пленникам никто не обязан предоставлять удобства и еду, но раз уж от нас что то нужно, могли бы и не унижать без нужды.
Поднялась суета… Один из лакеев выскочил за дверь и что-то крикнул. Думаю, нас хотя бы покормят.
Барон подошел к Грею и положил ладонь ему на лоб. Рука мягко засветилась.
Я не поняла. Он что, возвращает магию?
Но нет…
Он продержал руку буквально несколько секунд. И даже этих секунд хватило, что бы Грей смог встать. Да, он был бледен в прозелень, все, как обычно при магическом истощении. И наверняка чувствовал себя не айс, но уже мог стоять не шатаясь. Через минуту и я получила свою дозу магии. Грей помог мне подняться.
Один из лакеев, тот, у которого слабая водная магия, увел Грея мыться. Надеюсь, Грей тоже видит. Да, магия у лакеев не у всех и слабая. А вот артефакты — сильные. Бежать мы не сможем.
Но зрение это хорошо, просто отлично! Пусть я и слаба, но хоть магическое зрение вернулось. Вокруг меня смущенно топтались два здоровых мужика.
— Что ещё?
— Так ваш благородь, горничных-то у нас нет. Кто мыть-то будет барыню?
— Кр-р-ретины! ну, не знаю, Синитию позовите, придурки! И эта, как её… Тоже пусть поможет!
Один из лакеев вышел. Я протерла глаза. Понемногу привыкала к свету и старалась оглядеться. Солнца, на самом-то деле, было не так и много. Скорее, глаза слезились от длительного отсутствия всякого света.
В комнату вошла Синтия и кто-то ещё. Я не видела, кто именно стоит у нее за спиной.
— Дорогой, но я не умею мыть всяких там…
— Заткнись! Отмыть ее немедленно и покормить. За ними скоро приедут, а они не годятся для транспортировки.
— Но, милый…
— Заткнись, дурища! Эй, как там тебя? ты то явно поумнее мамаши…
Из-за спины Синтии вышла Люция, улыбнулась, глядя мне в глаза и сказала:
— Ну что, привет, сестрёнка!
Я опустила глаза — смотреть на нее я не могла. У меня даже мыслей связных не было…
Но всё равно перед внутренним взглядом она стояла, как картинка — очаровательная блондинка в нежно-голубом туалете, с розовыми жемчужинами в волосах и на шее. Интересно, сапфиры, что дарил муж, она прихватила с собой?
Транспортировка… Значит, нас попытаются вывезти из королевства. Очень надеюсь, что у нас будет шанс.
— Господин барон, не волнуйтесь. Я помогу герцогине вымыться. Только не торопите — даму труднее привести в порядок. Ну, высушить волосы и накрасить. И пошлите за свежим платьем и бельем. Увы, она толще меня и мое ей просто не налезет. Знаете, герцогиня всегда любила сладости.
— Идите уже, дамы, у вас времени не так много. — Похоже, барон слегка успокоился.
Мы прошли по коридору и зашли в одну из комнат. За дверью остались стоять два провожавших нас лакея. В окна явно было бесполезно бросаться. Дело не в том, что высоко, а в том, что на них хорошие, мощные заклятия.
— Бросай свое тряпье в угол, сестрица. Вряд ли это можно будет еще раз надеть.
Я не стала сопротивляться или возражать. Сняла провонявшуюся туалетом одежду, скинула бельё и, как была, голышом, открыла дверь в углу.
Ванная комната была роскошна, под стать особняку. Мрамор, позолота, зеркала. Махровые простыни и баночки с благовониями. Синтия, брезгливо морщась, плеснула в воду пены для ванн. Она ухитрилась обрызгаться с ног до головы. Тварь безрукая… ничего, надеюсь, твоя жизнь с этим бароном будет долгой и трудной. Ты просто не понимаешь, во что ввязалась. Скорее всего, сразу после того, как это дело будет окончено, ты сдохнешь от "несчастного случая"… Но я бы не отказалась, что бы ты пожила подольше и помучилась!
Думать про Люцию я не могла. И дело даже не в том, что я не ожидала предательства. Да, конечно не ожидала, а кто бы ждал-то на моем месте? Но сама мысль, что человек, которого я воспринимала родным и близким, член нашей группы, готов уничтожить всё, чего мы добились… Думать об этом было нестерпимо больно. Я не понимала — почему? Зачем ей это? В голове такая каша и ни одной связной мысли.
Но горячая вода и запах фрезии от благовоний несколько расслабили меня.
— Мама, она сама голову не промоет.
— Ты же не ожидаешь, детка, что это буду делать я?
— Ну, тогда подвинься. Если ты еще не заметила, барон Мардон строгий начальник. Мне не хотелось бы его сердить!
— Это тебе он начальник! А мне — жених!
