Выбрав из вещей Лиз более-менее приличное платье, хоть и короткое, но без декольте и даже с рукавами до локтя, Варя стала рассматривать спальню. Это была просторная комната с большим окном, выходящим в сад, и светло-бежевыми стенами, оттененными кофейным цветом штор и покрывала на огромной кровати. Шкаф-купе занимал полностью всю стену и судя по тому, что он был пустой Дмитрий не жил в этой комнате.
«Как-то странно он себя ведет, как чужой человек, а не муж, – подумала Варя. – Но это и к лучшему, не нужно опасаться, что он станет требовать исполнения супружеского долга. Интересно, он и с Лиз жил вот так, в разных спальнях, или он жалеет меня амнезийную?»
Вдруг она услышала стук в дверь.
– Ты готова? Нас ждут, – послышался голос Дмитрия.
Спускаться вниз, видеть эти недовольные лица, слушать колкости совершенно не хотелось, Варя еще не решила, как же себя вести со своим новым семейством. «Может сослаться на головную боль после перелета. Не могу я сейчас сидеть за столом и чувствовать, как меня ненавидят. У меня просто кусок в горло не полезет», – подумала она, и открыв дверь, только собралась поговорить с Дмитрием, как он заметил:
– Ты надела платье, которое тебе подарила моя сестра? Но оно же тебе не нравилось. Ты сама говорила. И вы еще так поскандалили, а Оксанка даже хотела его у тебя забрать и порезать на мелкие кусочки.
Варя растерялась, ссориться или раздражать его сестру не входило в ее планы. Вспомнив, с каким трудом она отыскала это платье в ворохе ужасных нарядов Лиз, она сникла и предложила:
– Если ты подождешь пять минут, я быстро переоденусь…
– Не стоит, – вдруг послышался голос, из соседней комнаты вышла Оксана и с презрением уставилась на Варю. – Мне все равно как ты выглядишь, и какие тряпки на тебе надеты. Тогда ты утверждала, что платье безвкусное лишь для того, чтобы вывести меня из себя. Сейчас ты его надела с той же целью. Я уверена, что никакой амнезии у тебя нет. А явилась ты сюда, чтобы снова превратить нашу жизнь в кошмар.
– Оксана, прекрати! Ведь я же просил. Давайте лучше спустимся и спокойно пообедаем.
Строгий взгляд Дмитрия пресек все дальнейшие пререкания. Но Оксана лишь махнула рукой и хотела снова скрыться в комнате.
– Ты куда это? – в его голосе послышались жесткие нотки.
– Что-то аппетита нет! – бросила сестра.
Но он шагнул к ней и произнес тоном, не терпящим возражений:
– А я повторяю: мы сейчас все вместе спускаемся и обедаем в непринужденной обстановке. Иначе ты меня знаешь!
Он одарил сестру таким ледяным взглядом, что девушка, молча прошла мимо него, лишь недовольно фыркнув в сторону Вари.
– Извини за эту сцену, – произнес Дмитрий, помогая ей спуститься. – У нее сейчас сложный возраст, а характер всегда был не сахар. Не обращай на нее внимание.
Все уже были за столом, Варя села на предложенный Дмитрием стул, украдкой осмотрела всех. Уловив аромат чего-то по-домашнему вкусного, она поняла, что очень голодна, живот предательски заурчал. Пожелав всем приятного аппетита, она хотела уже приступить к тому, что было у нее на тарелке, как вдруг услышала голос Марии Степановны (так звали мать Дмитрия и Оксанки):
– Я не ждала твоего приезда, поэтому твоих любимых семги на пару, омлета из белков и салата из сельдерея у нас нет. Если что-то не устраивает, можешь сама приготовить.
– Спасибо. Меня все устраивает, – ответила спокойно Варя и снова взялась за вилку.
– Мама, а она у нас теперь не модель, а актриса, видишь, как амнезию разыгрывает. А актерам не обязательно иметь идеальную фигуру.
– Дайте спокойно поесть! – отозвался Дмитрий голосом, в котором вибрировало раздражение.
Все тотчас умолкли и дальше обед проходил в звенящей тишине. В какой-то момент маленькая Софийка молча встала, обошла стол, и подойдя к Варе, взяла кусочек хлеба из корзиночки рядом с нею, а затем вернулась на свое место.
– Детка, почему же ты не попросила? Я бы тебе передала, – сказала Варя с улыбкой.
Девочка как-то странно на нее посмотрела своими бездонными глазами, и все также не проронив ни слова, опустила голову к своей тарелке.
– Послушай, Елизавета, – послышался недовольный голос матери Дмитрия. – Знаю, что ты вернулась в этот дом, чтобы отравлять нам жизнь. Но я не позволю издеваться над ребенком!
– Для нее нет ничего святого, – поддержала Оксана мать. – Прикрываясь своей амнезией, она сделает нашу жизнь невыносимой! Я ни за что не поверю, что ты не помнишь о том, что Софийка не разговаривает. Ты нарочно ее мучишь, это в твоем духе.
– Когда это закончится! – стукнул рассерженно по столу Дмитрий. – Прекратите нападать на Лиз! Это я виноват, ничего ей не рассказал, а она не помнит.
