Обезьянка задумалась в ответ. Подняла глаза к потолку, словно в действительности размышляла над только что сказанным. Так прошло несколько тихих мгновений. Затем она вновь перевела глаза на Ариадну и медленно кивнула. Девушка уже начала спокойно относиться к тому, что может вести диалоги с обезьянкой, словно с человеком. Но она знала, что нужно задавать только такие вопросы, на которые можно ответить либо «да», либо «нет», и тогда обезьянка либо кивала в ответ, либо мотала своей маленькой головкой в разные стороны.
– Тогда давай выбирать тебе имя. Я буду предлагать, а ты соглашаться со мной или отвергать предложенное.
В ответ опять согласный кивок.
И Ариадна начала сыпать именами. Она предложила обезьянке уже множество вариантов, но почему-то та нещадно отвергла их все. Девушка устало потерла виски.
– Давай тогда продолжим завтра. Мне кажется, сегодня я слишком устала, чтобы предложить что-то толковое. Тебе не понравился ни один вариант.
Обезьянка посмотрела на Ариадну долгим взглядом, а потом вдруг произнесла:
– Это все потому, что у меня уже есть имя.
Ариадна застыла. Животное говорило. Говорило! Сама же Ариадна вдруг совершенно утратила дар речи. Она осталась способна лишь на то, чтобы смотреть на обезьянку и хлопать ресницами. Так продолжалось еще какое-то время, пока она чуть слышным шепотом не произнесла:
– И какое же?
– Меня зовут Чича, – спокойно ответила та.
Ариадне показалось, что она совсем заработалась – вот с обезьянами уже разговаривает. Сначала та ей только кивала, а теперь ей уже и речь мерещиться начала. Да, рабство еще никого до хорошего не доводило.
– Значит, ты не только кивать умеешь, но еще и говорить, – констатировала она.
– Все умеют, – философски заметила обезьянка, – главное, уметь слышать.
– Значит, я не схожу с ума?
– Нет, – просто улыбнулась Чича.
Ариадна не знала, как ей реагировать. Но со временем она привыкла.
Так что теперь обезьянка постоянно обитала на ее плече и жила в ее комнате. Единственная причина, которая могла заставить обезьянку покинуть плечо своей хозяйки, это неминуемое приближение одной из дочерей Бусириса. Она почему-то сразу невзлюбила эту троицу. И всякий раз при их приближении с тихим писком кидалась в ближайшие кусты.
Так жизнь для Ариадны вошла в привычное русло. Она готовила, стирала, убирала и ни на что не жаловалась. Делила свой ужин с обезьянкой и ложилась спать, а с первыми петухами принималась за работу. И старалась найти возможность порадоваться каждому новому дню.
Ламия растянулась на своих подушках. Она сейчас завершила обряд и нуждалась в отдыхе. Все ее тело переполняла сладкая истома. Она тонула в любви. Но это была физическая любовь. Любовь, которая дарила наслаждение, помогала совершать обряды, но никак не отзывалась в сердце. Ламия слышала про такую любовь. Ради нее люди совершали невозможное, решались на невероятное, творили непостижимое. Слышала и даже читала, но никогда не ощущала. И тот вопрос, что задала ей Исида, теперь не выходил из головы: «А как же любовь?»
Ламия жила и была вполне удовлетворена своей жизнью. Она Верховная Жрица Великого Храма. Сама Исида благословила ее на служение. И служение свое она несла достойно, исполняя все заветы своей богини. Что значительно приумножало ее богатство. Золотые монеты текли к ней рекой. И с каждым годом этот источник становился все изобильнее.
«А как же любовь?»
Теперь этот вопрос начинал сводить ее с ума. С того дня, как произошла их случайная встреча с Исидой, эта мысль не покидала ее. С того дня на каждого мужчину, что заходил в ее покои, она смотрела иначе. Взгляд ее зеленых глаз стал изучающим. В каждом госте она теперь пыталась рассмотреть что-то, почувствовать в себе некий отклик на его присутствие. Но в сердце была звенящая тишина.
Прошло время, и Ламия постаралась выкинуть эти мысли из головы. Но они упрямились и никак не хотели покидать ее.
– Ах, Ламия, дитя, – Исида пристально наблюдала за смятением своей Верховной Жрицы. – Зачем ты противишься? Я посеяла в тебе это зерно, так дай ему прорасти. Позволь себе почувствовать то, что дано лишь немногим. Настоящую любовь. Ведь для того, чтобы получить ее, тебе нужно захотеть этого всем сердцем. А ты гонишь это желание от себя. Но ничего. Там, где бессильны люди, всесильны боги.
И Исида отправилась на поиски своего сына. Глаза богини горели. Она собиралась одарить Ламию так, как та даже не подозревала.
Новая весна дарила новую надежду на новую жизнь. Все вокруг просыпалось и зацветало. И каждый верил, что эта весна будет лучше предыдущей. Одна лишь Тиен не ждала никаких изменений.
Со свадьбы отца и появления новой хозяйки в доме минул не один год. За это время Виен и Хонг успели постареть, а Тиен из маленькой пухленькой девочки превратилась в юную красавицу. Невесту на выданье. Иссиня-черная смоль ее волос была видна издалека, тонкий стан и две бездонные ночи глаз сделали ее самой завидной невестой.
