Чарли Набс им сообщил, что в пятницу ночью ожидается судно с грузом, товар первый сорт. Чарли Набс пока не знал, сколько груза будет на борту. Это становится известно только тогда, когда груз уже прибыл, потому что привозили разное количество. Их дело обеспечить наличность и оплатить груз, сколько бы его там ни было на судне. Цена зависит от чистоты наркотика. В последнее время привозили товар что надо, на этот раз тоже ожидается на девяносто процентов чистый.
— Я так понял, вам нужен самый хороший товар, — сказал Чарли, обращаясь к Эрнесто.
— Совершенно точно, — ответил тот.
— А количество?
— Две или три упаковки.
— И все? Я-то надеялся, вы возьмете побольше. Мы иногда получаем пакетов десять или двенадцать, денег надо много. Мы могли бы сколько-то отдать, так нам легче.
Заговорили еще тише. Повернулись лицом к морю и смотрели на воду. За соседним столиком какие-то женщины ели салаты. Шлюпки неслись по воде. Все так мирно и красиво, белые паруса на фоне бледно-голубого неба и темно-синее море. Над водой парят чайки. Вторник в раю.
Мужчины продолжали разговор о наркотике.
Спутник Чарли Набса сказал:
— Насчет цены так: примерно семьдесят пять за пакет. Товар что надо.
Спутника Чарли Набса звали Джимми Ларгура. Сначала Эрнесто подумал, что он латиноамериканец, по виду решил. Но он оказался итальянцем. Джимми Ларгура. Правда, Чарли Набс называл его по-другому: Джимми Ноги. Джимми Ноги то, да Джимми Ноги другое… Джимми Ноги начал рассказывать, как скоростной катер, тип «сигарета», подойдет в эту пятницу ночью к более крупному судну и примет груз. Было бы неплохо, если бы Эрнесто уже сейчас мог гарантировать своим словом покупку по меньшей мере шести пакетов. Четыреста пятьдесят за шесть штук. У них сразу станет легче на душе, если они будут знать, что шесть мешков уже пристроено.
— Мы могли бы согласиться на шесть мешков, — сказал Эрнесто, — но не за ту цену, какую вы назвали.
— Цена справедливая, — вмешался Чарли Набс. — За девяностопроцентный? Очень справедливая цена. Как ты считаешь, Джимми?
— За девяностопроцентный? — отозвался Джимми. — Вы шутите. Это дешево. За девяностопроцентный просто очень дешево.
— Если он и вправду девяностопроцентный, — возразил Эрнесто.
— Даже если в нем только восемьдесят пять, — сказал на это Чарли.
— Или даже восемьдесят, — подхватил Джимми. — Дешево даже за восемьдесят.
— Я бы согласился взять девяностопроцентный по сорок за кило, — сказал Эрнесто.
Он думал при этом, что хорошо было бы заключить такую сделку для Амароса… они с Доминго могут и не поймать девушку, это вполне вероятно. Выгодная сделка умерила бы гнев Амароса. Приобрести для него, скажем, шесть кило по сорок, это же невероятно дешево.
Если эти парни настолько глупы…
— То, что вы предлагаете, — ответил Джимми, — нет никакого смысла обсуждать. По сорок за кило? Вы шутите. Скажите мне, что это просто шутка.
— Сорок — это вполне хорошая цена, — сказал Эрнесто.
— Вы платите по семьдесят пять, — продолжал Джимми.
Эрнесто:
— Это очень дорого. Слишком дорого.
— Я говорю
Эрнесто затряс головой.
— Предположим, о'кей? Только предположим на минуту, вы же от этого не умрете… Кстати, хотите еще выпить? Или заказать ленч?
— Выпьем по новой, — предложил Чарли Набс и поманил официанта, чтобы заказать напитки для всех.
— Я говорю, предположим, вы согласились по семьдесят пять за пакет, — твердил свое Джимми. — Это же чистый выигрыш, вы за такой товар можете назначать двойную цену. Сами понимаете, что девяностопроцентный пойдет вдвое дороже при распродаже, даже больше чем вдвое.
— Этого бы я не советовал, — вставил Чарли Набс. — Слишком дорого. Тяжело продавать.
— Ты прав, совершенно прав, — согласился Джимми. — Пусть так. Вы платите по семьдесят пять…
Официант подошел к столику, и Джимми сразу переменил тему.
— Такая, как вон та, с голубыми парусами, — сказал он, — стоила бы вам по крайней мере семьдесят пять тысяч, согласны?
— Может, и больше, — добавил Чарли Набс.
Официант принес напитки и спросил, не хотят ли они посмотреть меню. Его попросили немного подождать, и как только он отошел от столика, Джимми снова понизил голос.
— Соглашайтесь на семьдесят пять и берите шесть пакетов, как условились. Всего, значит, четыреста пятьдесят, а получите за это вдвое. То есть девятьсот. По-моему, очень даже неплохо.
Эрнесто тем временем соображал, что на нынешний день цена в семьдесят пять тысяч в самом деле справедливая — если кокаин девяностопроцентной чистоты. Но ему не нужна справедливая цена, ему нужна выгодная сделка. Если он уладит это для Амароса, может, тот простит им, что не нашли девку.
— Справедливая цена сорок, — сказал он.
— Ну-ну, продолжайте в том же духе, — усмехнулся Чарли.
— Вы шутите, — повторил Джимми.
— Сорок, самое большее сорок пять. — Эрнесто повернулся к Доминго. — Cuarenta о cuarenta е sinco esta bien, no? Рог noventa рог ciento de pureza?[56]
Доминго кивнул.
— Si, por supuesto.[57]
— Ну а как насчет семидесяти? — спросил Чарли Набс у Джимми.