Лето закончилось. Перед тем как начался новый семестр, Камила нашла на улице Нарвской уютное семейное общежитие. Там ей предложили просторную светлую комнату на двоих. Она сразу же согласилась, и вместе с Аннель они тут же заселились в это общежитие. Сестры были очень рады снова жить вместе. На счастье, прямо на первом этаже общежития открылся новый салон красоты, куда Аннель и устроилась на работу. По утрам сестры решили выходить на пробежку. Церковь находилась в тридцати минутах ходьбы от их нового жилья. На рассвете, с шести до семи, там проходили ранние молитвы. Туда и начали бегать по утрам сестрички. Обычно, проснувшись в пять утра, они молча одевались, умывались и бежали до ворот церкви, не проронив ни слова. Иногда сон одолевал их даже после пробежки. Потом они сидели на коленях и молились, а иногда тихо дремали, но так, чтобы никто этого не заметил. Молитва длилась полчаса, потом они пели гимны, а затем пастор Иосиф минут десять проповедовал. Пастор всегда был очень аккуратным в словах, соблюдал время и никогда не пускался в пустословие. Даже если эта проповедь была обличительной, она все равно была полна искренней любви по отношению к слушающим. Не было в его проповедях упрека, высокомерия или даже намека на ложь. Он всегда говорил очень простым, понятным для всех языком. Во всех его проповедях красной нитью тянулась одна и та же тема: любить Бога, любить людей, любить природу. Утреннее служение заканчивалось ровно в семь заключительной молитвой «Отче наш». Сестры выходили из церкви, и тут они уже болтали всю обратную дорогу. Они могли петь, пританцовывая прямо на тротуаре. Юность, дружба, особая сестринская связь делали их общение ярким и незабываемым. Даже родные люди не всегда понимали, о чем говорят сестры и над чем смеются. Еще с детства у Камилы и Аннель появились свои игры, привычки, зашифрованные фразы и слова. Бывало такое, что в обществе других людей они могли переглянуться и начать над чем-то смеяться. Никто не мог уловить тот момент, который показался этим сестричкам особо забавным. Обе девочки были великолепные хохотушки. Во всех, даже самых серьезных, ситуациях они находили над чем посмеяться.
