Золушка в бикини полностью

Он снова побежал в комнату Лолы, Пу И за ним. На тумбочке сидел кот Аскольд и посматривал в окно.

— Опять объедал Лолины фиалки? — закричал Леня, — Знаешь же, что попадет!

Аскольд поглядел высокомерно и ненавязчиво подтолкнул лапой раскрытую записную книжку. Леня сел на кровать и взял книжку в руки. Раскрыта она была на букве "С". Вот и поди догадайся, кому Лола звонила перед уходом, когда тут записей полно!

Серафима — эту Леня знает, это ветеринар, подруга Лолки.

Салон красоты «Сабрина», Собачья школа, Соловей Вера — эту вообще весь город знает, она журналистка.

Саломатина Альмира Михайловна, антицеллюлитный массаж. Господи, Лолке-то она зачем?

Серенький Максим Леонидович — кто такой? Наверное, по делу, решил Маркиз, подумав, Лола не могла завести роман с мужчиной, у которого такая фамилия. Что там дальше?

— Савушкина Мария…

— Дур-ра, Машка, дур-ра пр-ротивная! тут же заорал попугай.

— А ты откуда знаешь? — удивился Леня, Лола говорила? Попугай выразительно промолчал, а Маркиз внимательно вгляделся в записи. Два телефона этой Савушкиной, служебный и домашний, а еще внизу приписочка, две буквы «ТВ». Стало быть, эта Савушкина работает на телевидении, небось, она и вызвонила Лолу на ток-шоу. Может быть, они с этой Машей теперь отмечают Лолин успех? Хотя какой там успех…

Леня немного поколебался и все же набрал Машин номер.

Ответил недовольный женский голос.

— Я прошу прощения, — заворковал Леня самым своим обаятельным голосом, — я очень извиняюсь, но не могу ли поговорить с Машей Савушкиной?

— Не можете, — буркнула женщина, — нет ее, и долго не будет!

— Откуда вы знаете, что долго? — невольно спросил Леня.

— Откуда я знаю? — закричала женщина, и в голосе ее прорвались истерические нотки. — Да потому что только что из больницы! В реанимации она, в тяжелом состоянии! Паразит какой-то наехал и даже не остановился! Вот до чего дожили, людей на улицах давят!

— Так это про нее по телевизору… — ахнул Леня и поскорее повесил трубку.

Теперь он уже дал волю своему беспокойству. Лолка куда-то пропала, а Маша, та самая девица, с которой Лола общалась незадолго до того, как уйти куда-то в неизвестном направлении, попала под машину. Да еще водитель скрылся с места происшествия.

И теперь Маша в тяжелом состоянии, и расспросить ее про Лолу нет никакой возможности.

Совпадение? Леня Маркиз очень не любил таких совпадений, он в них не верил.

Далеко от города в уединенном загородном доме события продолжались. Услышав слова парня с глазами навыкате, «продюсер» нахмурился. Новость его наверняка огорошила.

Отпустив парня, он оглядел всех присутствующих и негромко проговорил:

— Времени на репетицию не осталось.

Клиент прибыл.

— Мой партнер? — переспросила Лола невинным тоном.

— Да, партнер! — рявкнул Олег Олегович. Вы запомнили мои инструкции? Выглядеть расстроенной, но не слишком. Поддерживать нейтральный разговор. Подписать бумаги, которые он вам предложит. Да, вот еще: по роли вас зовут Ирина Николаевна. Не забудьте и не перепутайте. И имейте в виду: все должно быть снято с одного дубля! Возможности переснимать у нас не будет!

Последние слова Мюллера прозвучали угрожающе.

Лола надулась и села в кресло по другую сторону камина. Анатолий Александрович еще раз взглянул на нее и вышел из комнаты.

Почти сразу за дверью послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и в сопровождении знакомой Лоле мрачной женщины, выполнявшей в этом доме самые разнообразные функции, появился невысокий, Сочень тщательно одетый старичок с ровно, волосок к волоску, уложенными седыми волосами и длинными, аккуратно подкрученными старомодными усами. В руках он держал пухлый, весьма потертый портфель. Сопровождавшая его женщина на этот раз умудрилась придать своему мрачному лицу довольно приветливое выражение.

Оглядев комнату, старичок сдержанно кивнул Олегу Олеговичу и направился прямиком к Лоле с сочувственной улыбкой на губах. Лола встала и сделала шаг ему навстречу.

— Ирина Николаевна! — проговорил старичок с легким акцентом и прикоснулся к Лолиной руке губами. Руке стало щекотно от усов.

— Ирина Николаевна! — повторил старичок со сдержанной, точно отмеренной порцией грусти. — Я должен выразить вам свои соболезнования по поводу кончины вашего глубокоуважаемого батюшки! Знаю, знаю, он чуть отстранился и театрально взмахнул рукой, — вы не поддерживали близких отношений в последние годы, но это ничуть не умаляет…

— Не умаляет, — подтвердила Лола и показала старичку на свободное кресло. — Прошу вас, присаживайтесь.

Старичок опустился в кресло, заботливо уложил на колени свой пухлый портфель и уставился на Лолу, сочувственно вздыхая.

При этом он стал удивительно похож на грустного спаниеля.

— Чай, кофе? — подал голос Олег Олегович.

— Кофе, — коротко отозвался старичок и снова повернулся к Лоле.

— Я прибыл к вам для того, чтобы сообщить вам последнюю волю покойного, — проговорил он сдержанным, официальным тоном. — Я при жизни вел его дела и являюсь его душеприказчиком. Меня зовут Роберт Грин, но это теперь, в Америке, а прежде меня звали Роберт Эммануилович Гриневский.