Сорока была не столь привередлива, как я, и с удовольствием склевала корку, которую протянул Анатолий. Костюмов же присел на край бархана и начал понемногу отрывать от хлеба и закидывать кусочки в рот. Я последовала его примеру. Мы сидели на верхушке песчаного холма и смотрели, как тянется мимо бесконечная вереница верблюдов.
Идущие мимо люди всё также не обращали на пару внимания. Похоже, что в этом мире никому не было дела до жующей пары.
— Откуда у тебя хлеб-то? — спросила я.
— Как откуда? Пока Игорь из себя храбреца строил, я и умыкнул каравай. Пригодился же, — несколько обиженно сказал Анатолий.
— Да? А что ты ещё «умыкнул»? Почему нас поймали? — я задала давно мучающий вопрос.
Анатолий покраснел. Это было особенно заметно на фоне голубого неба. Молодой человек поводил пальцем по сухому песку, нарисовав клетку, как будто собрался играть в крестики-нолики. Сорока же вскочила ему обратно на плечо и снова нахохлилась. Похоже, что она выбрала себе любимое место.
— Я позаимствовал небольшую штучку… — после паузы сказал Анатолий. — Но она так сверкала, так переливалась, что я не смог удержаться. Я бы заплатил после шоу, но мне не дали даже шанса объяснить.
— Ты всё-таки взял клетку? — констатировала я.
— Не то чтобы взял… — Анатолий снова провел пальцем по песку.
— Хотел украсть? Чтобы птицу туда посадить?
— Не то чтобы хотел… Скорее, как сувенир, на память о шоу. Она так классно будет смотреться на моем галстуке, — улыбнулся Анатолий.
— Клетка?
Я представила себе темноволосого парня с клеткой на галстуке и улыбнулась. Многие носили карманных собачек в руках, а Анатолий Костюмов будет таскать на шее канарейку в золотой тюрьме.
— Да какую клетку! — с досадой откликнулся Анатолий и осмотрелся по сторонам. Пустыня была чиста, скрытые камеры спрятать просто некуда. Тогда Костюмов полез второй раз за пазуху, но в этот раз вытащил не хлеб. — Дверцу я спер.
Я во все глаза уставилась на золотой прямоугольник с плоскими цветами, которые выполняли роль заслона для птицы. Сорока встрепенулась на плече и посмотрела коричневым глазом на блестящую штуковину. Потом снова села.
— Ого, и как же тебя выпустили? — моему удивлению не было предела.
— Она у меня в штаны провалилась, а туда… — Анатолий снова покраснел. — А туда не заглядывали.
— Фу! Убери это! Вон Игорь возвращается. Сейчас всё ему расскажу.
— Да я сам расскажу. Ого, у него сверток в руках, похоже, сейчас будет полноценный завтрак, а не только хлебушек.
К нам действительно спешил рыжий парень. В свертке, помимо нехитрой снеди из сыра, винограда, вяленого мяса и бурдюка с водой, оказалась паранджа и халат почти без дыр. Халат Игорь тут же забрал себе, из ткани свернул чалму. Днем он ни капли не был похож на турка, но вот если ночью и издалека…
Анатолий же ни в какую не хотел надевать паранджу. Мне пришлось долго уговаривать икону стиля, чтобы он переоделся.
Ведь это же надо было ради шоу! И пусть Анатолий отнесется к этому, как к игре! И вообще, если он не согласен, то пусть сам попробует вылечить верблюдицу!
Путем уговоров, угроз и упрашиваний его всё-таки удалось засунуть в пахнущую конским навозом паранджу.
— Ну чо, я почти как этот, товарищ Сухов из «Белого солнца пустыни». Почапали, «освобожденные женщины Востока»! Нам нужно затихариться до вечера, а там мы пойдем ещё на одно дело… Но если одна чихса опять какую-нибудь фигню захочет подрезать, то останется там. Понятно, Толямба?
— Понятно, — пробурчал Анатолий. — Подумаешь, взял финтифлюшку. После шоу бы купил. Там всё равно кругом скрытые камеры, так что нас бы и так поймали. Это же по сценарию всё было?
Игорь только махнул рукой, мол, горбатого могила исправит. Он подмигнул мне, а я послала ему в ответ воздушный поцелуй одними губами. Правда, из-за плотной ткани паранджи Игорь ничего не увидел, но это было и не важно — я могла любоваться им не исподтишка, а в открытую, как через стекла зеркальных очков.
В ходе разговора выяснилось, что волшебные туфли у султана охраняются гораздо сильнее казны. Что находятся они под хрустальным колпаком на бархатной подушечке. Чтобы подобраться к ним нужно пройти через три кольца стражи, которые неусыпно наблюдают за территорией и не позволяют даже муравью приблизиться к хрусталю.
Башкурт оказался очень болтливым человеком, и Игорь узнал многое о расположении дворцовых комнат и покоев. До того, как турок стал одним из помощников главы каравана, он много лет прислуживал во дворце султана и бывал почти во всех помещениях. Конечно, он не допускался на территорию гарема и в покои для сна, но в других комнатах провел немало времени. Игорь даже утомился слушать, как турок описывал все яства, которые он попробовал на дворцовой кухне.
— Я бы тоже сейчас не прочь заглянуть бы в дворцовую кухню… А потом и в гарем, — хохотнул под паранджой Анатолий.
— Ага, а я бы тебя там оставила, как раз и одежда подходящая. А уж султан навещал бы тебя раз в год, в определенный день. Неужели не потерпел бы одну ночь унижения ради трехсот шестидесяти четырех дней рая? — прыснула я.
