Старушка покачала головой, вздохнула, достала из недр бесконечных юбок сотовый телефон «Нокиа 3310» и нажала на единичку. Тут же пошел вызов. Как назло, в этот момент дежурный поднял голову и скучающе посмотрел в нашу сторону. Взгляд тут же изменился на строгий — в камере телефонов не полагалось, поэтому у меня его изъяли вместе с сумкой, хотя я и кричала о положенном звонке.
— Мария Дормидонтовна, а ну-ка подай сюда мобилу. На выходе заберешь, — дежурный вышел из своего аквариума.
— Отвали, мусарня! Бабуля сейчас коньки откинет, дай ей с хахалем пошуршать о делах душевных, — вырвалось у меня так внезапно, что в соседней камере нервно хохотнули.
— Бормотухин, отстань от тети Маши! Пусть позвонит, — раздался прежний сиплый голос.
— Тихо! — прикрикнул дежурный и зло зыркнул в сторону соседней камеры. — Хочешь пятнадцать суток получить? Мария Дормидонтовна, отдай телефон по-хорошему!
— Да, жду тебя, Игорюша! — закончила тихое бормотание старушка и протянула телефон дежурному. — Забери, Мишаня, забери, мила-а-ай. Можешь себе оставить, я ещё наколдую.
— Я вот тебе наколдую. Не положено! В следующий раз обыскивать будем, — посуровел дежурный, но при взгляде на добрые глаза «тети Маши» смягчился. — Ты пойми, я же не против телефонов, но если начальство увидит, то я даже с «Вазелином» не скоро присесть смогу.
За дверью на улице громыхнул гром. На небе не было ни тучки, так что это показалось пушечным выстрелом. Вот только кому понадобилось притаскивать пушку к отделению полиции?
В железную дверь словно пнул великан — стены затряслись, с подвесного потолка даже сорвался кусок гипсокартона и разбился в мелкую белую крошку. Гипсовое облачко поднялось на высоту человеческого роста. Дежурный схватился за кобуру.
— Всё будет хорошо. Не волнуйся, будь счастлив! — подмигнула старушка и посмотрела за спину Бормотухину. — Привет, Игорёк.
— Привет, бабуля, опять кости на нарах греешь? Ого, какие знакомые лица, — улыбнулся рыжеволосый парень, который вышел из облака и заметил меня.
— Это тот ржавый фраерок, который меня подставил по беспределу! — взвизгнула я.
— Парень, ты откуда взялся? — удивленно распахнул глаза дежурный.
В эти-то распахнутые блеклые глаза и влетела мелкая пыль, которую рыжеволосый молодой человек сдул с ладони.
«Мы не стареем, мы созреваем»
Пабло Пикассо
Я в недоумении смотрела, как замер дежурный Бормотухин, а Игорек спокойно вытащил из его руки телефон.
— Игоряш, давай-ка и на ребят дунь, мой хороший. Не нужно, чтобы про меня как про колдунью говорили. И так уже зачастила сюда, — с кряхтеньем отозвалась Мария Дормидонтовна и подошла к двери.
— Тетя Маша, да мы никому… Отвали, рыжий, нечего дуть на… — раздался за стенкой сиплый голос, но белый вихрь не дал ему закончить.
Женщина тем временем только коснулась пальцем замка, как дверь тут же открылась. Никакого скрежета ключа, никаких пассов-шуганий чертей. Просто коснулась, просто открылась.
— Обычный «Гардиан» металлический, — пояснила тетя Маша, когда увидела мои глаза. — Ничего сложного, девонька. Я в свое время, когда из инквизиторских подвалов убегала, с такими замками справлялась, что о них даже страшно подумать, не то что увидеть или пощупать. Пойдем, красавица, или ты хочешь тут остаться и дождаться суда несправедливого?
— Да какого я здесь забыла? Чапаем, в натуре. А тебе, ржавый фраерок, придется передо мной ответку держать, — я от удивления даже забыла, что обещала кивать или качать головой.
— Ого, какие слова мы знаем, — улыбнулся Игорь, когда я выбралась из камеры. — Никак сериалов по НТВ насмотрелась?
Я хотела ответить ему, но ощутила на запястье пальцы тети Маши. Старушка подняла брови и покачала головой. Я понимающе кивнула, потом зашла в дежурку и забрала свою сумочку. Дежурный не протестовал. Он стоял окаменевшим столбиком и молчал, как еловая шишка темной ночью.
Когда троица вышла из отделения милиции, то за спиной осталось помещение, усыпанное гипсовой пылью. Замершие люди напоминали статуи из парка, которые только-только установили среди лип, и нахальные птицы ещё не успели облегчиться на их головы и плечи.
— Игорёк, Олеся может нормально разговаривать, но она сейчас находится под проклятьем. Попала под горячую руку Грюзельдины. Помнишь, я рассказывала тебе о сестренке, с которой уже много лет не разговариваем? Майор, у которого ты украл бумажник, упал как раз на неё.
Рыжеволосый парень присвистнул и почесал буйные кудри.
«Как только не обжегся?» — подумала я в тот миг. Да, думать-то я могла нормально, а вот говорить не получалось.
Игорь виновато шмыгнул:
— Ого, как же так получилось, что попалась именно она? Там была какая-то старушка, но я не ожидал…Извини, девушка, я же не знал, — обратился он ко мне, а потом снова перевел взгляд на Марию Дормидонтовну. — Кстати, бабуля, вот твоё удостоверение.
Рыжеволосый парень достал из потрепанного бумажника пластиковую карточку и отдал женщине. Та плюнула на удостоверение, потерла и что-то тихо пробормотала. Потом подула на пластик, и легкая блестящая струйка унеслась в сторону Москвы.
